Дозоры

Но тогда что? К койке его привязывать на ночь? Лучше уж пусть сидит среди взрослых, на виду, чем ночью, один, в море купается…

– А зачем он так?

– Говорит, что ему достаточно спать три часа в день. – В голосе Петра появилась какая-то тоскливая жалость. Он явно был из тех, с кем интереснее беседовать по телефону или в темноте – мимика небогатая, лицо скучное, но зато сколько интонаций в голосе! – И судя по тому, как носится днем, и впрямь хватает. Только дело ведь не в этом…

– В чем? – Я поняла, что он ожидает вопроса.

– Не хочет и минутки упускать из этого лета, из «Артека», из своего детства.

 – Теперь Петр был скорее задумчив. – Первый и последний раз в «Артеке», а что у него еще было в жизни хорошего?

– Как – первый и последний раз? Этот мальчик сказал…

– Он детдомовский мальчик, – объяснил Петр. – Да и большой уже. Попасть к нам снова у него вряд ли получится. Сейчас, конечно, ребенок может приезжать в «Артек» сколько угодно раз, но это за деньги, а благотворительные смены…

Я даже отстала на шаг:

– Детдомовский? Но он так убедительно…

– Все они убедительно говорят, – спокойно ответил Петр.

 – Наверное, что-нибудь очень крутое? Родители – бизнесмены, в «Артек» ездит три раза в год, осенью собирается на Гавайи… Им же хочется поверить, вот и фантазируют. Малыши – постоянно, те, кто постарше, – реже. Но вы ему понравились, наверное.

– Не сказала бы.

– В этом возрасте еще не умеют выражать симпатию… – очень серьезно сообщил Петр. – Любовь и ненависть вообще легко спутать, а уж в детстве… И знаете, Алиса… небольшое замечание…

– Да?

– Вы очень красивая девушка, а у нас все-таки детский лагерь, в котором немало старших мальчиков.

Я не прошу, чтобы вы не пользовались косметикой, и все такое прочее, но… Постарайтесь не носить эту мини-юбку. Она уж слишком короткая.

– Это не юбка короткая, – невинно ответила я. – Это у меня ноги длинные.

Петр покосился на меня. Укоризненно покачал головой.

– Извини, я пошутила, – быстро сказала я. – Конечно, я не стану ее носить. У меня есть джинсы, шорты и даже длинная юбка. И купальник очень закрытый!

Дальше мы шли молча.

Не знаю, о чем думал Петр. Может быть, размышлял о моей пригодности к педагогической работе. Может быть, жалел своего подопечного. Может быть, рассуждал об общем несовершенстве мира. С него станется.

А я улыбалась, вспоминая, как лихо меня обманул пацан.

Вот он – наш будущий соратник.

Будущий Темный.

Если даже он не Иной и ему суждено прожить скучную человеческую жизнь, все равно, такие, как он, – наша опора."

"Дело даже не в розыгрыше, конечно. Светлые тоже любят пошутить.