Дозоры

Гордился он «Артеком», так гордился, словно сам его основал; лично, с автоматом в руках, отбивал у фашистов; строил корпуса и сажал деревца.

Я улыбнулась, всем своим видом показывая: «Не верю, но из вежливости промолчу»."

"– Настя работает в «Лазурном», – сказал Петр. – Я вас к ней провожу, все равно Насте уже пора вставать. В пять утра у нас идет машина в Симферополь… Вы-то как добрались, Алиса?

– Нормально, – сказала я. – На машине.

Петр поморщился.

– Ободрали, наверное?

– Да нет, ничего, – соврала я.

– И в любом случае это несколько рискованно, – добавил Петр.

– Их двое было, – сказала я. – И они были увлечены общением друг с другом.

Петр не понял. Сказал со вздохом:

– Не мне вас учить, Алиса, вы человек взрослый, сформировавшийся. Но поймите – всякое случается! «Артек» – это территория детства, территория любви, дружбы, справедливости. Это то немногое, что мы смогли сохранить! Но за пределами лагеря… люди бывают разные.

– Люди бывают разные… – покаянно согласилась я. Удивительно, с какой искренней верой он произносил эти полные пафоса слова! И впрямь в них верит.

– Ну хорошо. – Петр поднялся, легко подхватил мою сумку. – Идемте, Алиса.

– Я могу и сама, только укажите дорогу…

– Алиса! – Он укоризненно покачал головой. – Заплутаете! У нас же территория – двести пятьдесят восемь гектаров! Пойдемте.

– Да. Макар и то заплутал немного, – согласилась я.

Петр уже стоял в дверях, но тут резко обернулся:

– Макар? Мальчик лет пятнадцати? Опять был на входе?

Я растерянно кивнула.

– Понятно… – сухо сказал Петр.

Мы вышли в теплую летнюю ночь. Уже светало, Петр достал из кармана фонарик, но включать его не стал. Мы двинулись по тропинке куда-то вниз, к берегу.

– Беда с этим Макаром, – обронил Петр на ходу.

– А что такое?

– Мало времени ему на сон нужно… видите ли… – Петр невесело рассмеялся. – То к охране на вход удерет, то к морю, то вообще куда-то за территорию.

– Я думала, это вроде поста на входе… Пионерского… – предположила я.

– Алиса!

Подобные реплики у Петра получались великолепно. Одним лишь произнесенным вслух именем он передал массу эмоций.

– Ночью детям надо спать! А не посты держать… у входа в лагерь, у вечного огня или еще где… И все нормальные дети ночью спят, перебесятся перед сном, как положено, и спят. Они за день тут так нарезвятся…

Под его ногами захрустел гравий, мы сошли с выложенной плитками дорожки. Я сбросила босоножки и пошла босиком. Было даже приятно – твердые, прохладные камешки под ногами…

– С одной стороны, можно охране шею намылить, – размышлял вслух Петр. – Чтобы гнали парня прочь.