Дозоры

Алиса выдержала, но полностью истощилась ментально…

Эдгар понимающе кивал, все остальные с любопытством прислушивались, а лекарь продолжал витийствовать:

– Способности Иного чем-то схожи с любой энергетической реакцией, к примеру – ядерной. Мы поддерживаем свои способности, извлекая силу из окружающего мира, из людей и прочих низкоорганизованных объектов. Но для того чтобы начать получать силу, ее вначале надо вложить – таков жестокий закон природы. И вот этой начальной силы у Алисы практически не осталось. Грубая подкачка здесь не поможет, как не спасет умирающего от голода кусок круто соленого свиного сала или прожаренного до хруста мяса.

Организм такую пищу не переварит – она убьет, а не спасет. Так и с Алисой – влить ей энергию можно, но она захлебнется.

– А можно не говорить обо мне в третьем лице? – спросила я. – И таким тоном!

– Извини, девочка. – Карл Львович вздохнул. – Но я говорю правду.

Эдгар бережно отпустил мою руку. Сказал:

– Алиса, ты не переживай. Может быть, руководство что-нибудь придумает. Кстати, о прожаренном мясе… я голоден как зверь.

Лемешева кивнула:

– Пойдем в какое-нибудь бистро.

– Подождите меня, а? – попросила Жанна. – Душ приму, я вся в мыле…

У меня даже ужасаться сил не осталось. Я стояла, тупо слушая их разговор и пытаясь ощутить хоть что-нибудь на уровне Иного. Увидеть свою подлинную тень, вызвать сумрак, почувствовать эмоциональный фон…

Пусто.

А про меня словно уже и забыли…

Будь на моем месте Жанна или Ленка – я бы тоже себя так вела. Ну не вешаться же, в конце концов, из-за чужого ротозейства? Кто меня просил отдавать все, до донца? Так нет… захотелось геройствовать!

Это все из-за Семена и Тигренка.

Когда я поняла, с кем мы столкнулись, – решила взять реванш. Доказать что-то… кому-то… зачем-то…

Ну и что теперь? Доказала.

И стала калекой. Куда большей, чем после схватки с Тигренком…

– Жанка, только быстро, – сказала Лемешева. – Алиса, ты с нами пойдешь?

Я повернулась к Анне Тихоновне – но сказать ничего не успела.

– Уже никто никуда не идет, – послышалось из-за спины. У Лемешевой округлились глаза, а я, узнав голос, вздрогнула.

У лифта стоял Завулон.

Сейчас он был в своем человеческом облике: худощавый, печальный, с немного отсутствующим взглядом.

Многие из наших его только и знают – спокойного, неторопливого, даже скучноватого.

А я знаю и другого Завулона. Не сдержанного шефа Дневного Дозора, не могучего бойца, принимающего демонический облик, не темного мага вне классификаций, а веселого и неистощимого в выдумках Иного. Просто Иного – без всяких следов разделяющей нас пропасти, будто и не было разницы в возрасте, опыте, силе.

Было так когда-то. Было…

– Все в мой кабинет, – велел Завулон. – Немедленно.

Он исчез – нырнул в сумрак, наверное.