Дозоры

Несмотря на заклятие незначительности, снова произнесенное Лемешевой. Люди-то на нас не смотрели, ускоряли шаги и старательно огибали процессию. Зато сумрак заволновался.

Здесь слишком тонка ткань бытия. Слишком много крови, слишком много эмоций, слишком отчетливы следы прошлого. Есть такие места, где грань между человеческим миром и сумраком почти неразличима, и центр Москвы – одно из них.

Будь я сейчас в форме, я видела бы всплески силы, идущие из глубин иной реальности. Вряд ли даже Завулон сможет точно объяснить, что стоит за ними.

Нам же остается лишь не реагировать, не обращать внимания на жадное дыхание сумрака, почуявшего ведьму, погибшую в магическом поединке.

– Быстрее! – сказала Лемешева, и вампиры ускорили шаг. Наверное, сумрак разволновался не на шутку.

Впрочем, мне это уже недоступно…

Мы вошли в невидимую людям дверь, причем меня и Жанну пришлось провести Лене. Навстречу уже бежали сотрудники. Снова начавшую голосить ведьму уволокли куда-то на десятый этаж, в камеру для допросов. Ольгу приняли с рук на руки маги из отдела исцелений.

Без всякой надежды помочь – требовалось зафиксировать факт смерти. Один из дежурных лекарей внимательно осмотрел нас. Неодобрительно покачал головой, оценив состояние Жанны, поморщился, глянув на истерзанных вампиров. А потом перевел взгляд на меня – и лицо его застыло.

– Что, совсем плохо? – спросила я.

– Не то слово, – без лишних сантиментов ответил он. – Алиса, ты чем думала, когда силу отдавала?

– Я действовала по инструкции, – опять ощущая подступающие слезы, ответила я. – Эдгару конец бы пришел – против него стояли два мага второго уровня!

Лекарь кивнул:

– Достойное усердие, Алиса.

Но и цена немалая.

Эдгар, уже торопящийся к лифту, остановился, сочувственно посмотрел на меня. Подошел и поцеловал в ладонь – трепетно и галантно. Эти прибалты – они вечно строят из себя викторианских джентльменов.

– Алиса, моя глубочайшая благодарность! Я чувствовал, что вы отдаете последнее. Боялся, что и ты уйдешь вслед за Ольгой.

Он повернулся к лекарю:

– Карл Львович, что возможно сделать для отважной девушки?"

"– Боюсь, что ничего.

 – Лекарь развел руками. – Алиса вытягивала силу из собственной души. Это как с дистрофией, понимаете? Когда организму не хватает пищи, он начинает переваривать сам себя. Уничтожает печень, мышцы, желудок – лишь бы до последнего сохранить мозг. Наши девочки попали в аналогичную ситуацию. Жанна, похоже, вовремя потеряла сознание и перестала отдавать последние резервы. Алиса и Ольга держались до последнего. У Ольги внутренних резервов оказалось меньше, и она умерла.