13
0
– Кто-то только что говорил о субординации? – прервал ее Завулон. – Помолчите.
Лемешева осеклась.
Завулон поднялся из-за стола. Неторопливо подошел ко мне – я, не отрываясь, смотрела на него, но вставать не стала.
– Та дура, – сказал Завулон, – не стоила таких усилий. Разумеется. А вот сама операция против Ночного Дозора была крайне важна. И все ваши боевые раны вполне оправданы.
Мне словно шило в одно место вставили…
– Спасибо, Завулон, – ответила я. – Мне будет легче прожить все эти годы, зная, что я выкладывалась не зря.
– Какие годы, Алиса? – спросил Завулон.
Странное дело… мы целый год вообще не разговаривали… я даже приказов от него лично не получала… а вот сейчас он заговорил – и в груди снова холодный колючий комок…
– Лекарь сказал, что я восстановлюсь очень нескоро.
Завулон усмехнулся. И – вдруг – протянул руку! И потрепал меня по щеке. Ласково… и так знакомо…
– Мало ли, что сказал лекарь… – миролюбиво произнес Завулон. – У лекаря свое мнение… а у меня свое.
Он убрал руку, и я с трудом удержалась, чтобы не потянуться щекой за ней следом…
– Думаю, никто не спорит, что Алиса Донникова в значительной мере обеспечила успех сегодняшней операции? – спросил Завулон.
Ага… хотела бы я посмотреть на того, кто возразит! Лишь Лемешева осторожно добавила:
– Мы все приложили значительные усилия…
– По вашему состоянию легко понять, кто и что приложил.
Завулон вернулся к столу. Но садиться не стал, лишь облокотился о столешницу и замер, глядя на меня. Кажется, он внимательно меня прощупывал сквозь сумрак.
Но я не могла этого ощутить…
– Все согласны, что Дневной Дозор должен помочь Алисе? – осведомился Завулон.
В глазах Лемешевой появилась ярость.
– Если речь идет о помощи, – начала она, – то Карл Львович провел хорошую параллель. Мы готовы поделиться с Алисой силой, но это все равно что давать умирающему кусок сала вместо бульончика. Впрочем, я готова попробовать…
Завулон повернул голову, и Лемешева заткнулась.
– Нужен бульончик – будет бульончик, – очень мирным голосом сказал он. – Все свободны.
Первыми повскакивали братья-вампиры, потом повставали ведьмы. Я тоже зашарила ногами в поисках босоножек.
– Алиса, останься, если не сложно, – попросил Завулон.
Глаза Лемешевой вспыхнули – и погасли. Она поняла то, во что я все еще боялась поверить.
Через несколько мгновений мы с Завулоном остались одни. Молча глядя друг на друга.
Горло пересохло, и язык отказывался повиноваться. Нет, не может такого быть… не стоит даже и обманываться…
– Как ты, Аля? – спросил Завулон.
Алей меня зовет только мама.
