Дозоры

Сейчас ей не было пятидесяти, хотя по документам выходило, что уже почти пятьдесят три. Семьей она так и не обзавелась – мужчин после войны было совсем мало, а кто ж возьмет ее замуж, такую-то? – и до последнего времени работала в колхозном гараже. А полгода назад, в самые лютые морозы, прострелило болью позвоночник, да так, что не разогнуться. А что это за председательша, если всегда прямая спина скрючена пополам, если всегда сомкнутые губы от боли размякли да раззявились? Старая развалина. Обратилась Прасковья и к местному врачу, и к районному. Оба, не сговариваясь, рекомендовали оперироваться в области. Операций Паша боялась панически и потому, уверенная, что всего лишь застудила спину, решила подождать до тепла. Прикладывала водочные компрессы и травяные отвары на хлебном мякише, мазалась кедровым маслом, рыбьим жиром и пометом чаек. А шишка посреди спины все росла.

Не раз и не два сердобольные соседи советовали позвать шамана из остяков, даже инструкции подробные написали, как это сделать: шаманов в округе обитало с десяток, и ко всякому требовался свой подход. Председательша в ответ смеялась сквозь слезы: «Не стыдно вам в сказки-то верить?! Это ведь вы меня к тем посылаете, у кого сердце шерстью обросло? К тем, которые ладонью разрезают замерзшее мясо? К тем, чьи черепа после смерти каждую ночь катаются к озеру, чтобы напиться?» Соседи обиженно поджимали губы, но что поделаешь? Историям про шаманов Прасковья не верила абсолютно.

И потому решила пойти к цыганам.

Не сразу решила, конечно. Долго, мучительно взвешивала – и как со стороны будет выглядеть, и что скажет цыганке-знахарке, и как жить станет, если такой серьезный шаг не поможет. Даже вроде передумала. А еще – очень сильно надеялась, что табор уедет до того, как она таки соберется. Но табор, как назло, расположившись за рекой аж в мае, до самого августа с места не трогался.

Собственно, почему цыгане? Потому что в отличие от шаманов они однажды действительно помогли. Года через два после войны у Пашиной школьной подружки родился сын. Пригожий розовый пацаненок, орущий или хнычущий почти не переставая из-за пупочной грыжи. И к докторам обращались, и к шаманам – все без толку. А летом, вот как сей год, встал за рекой табор. Спустя какое-то время стало известно, что в таборе есть старуха-знахарка, которая пупочную грыжу за минуту заговаривает. Подружке страшно было идти туда одной, вот и уговорила она Прасковью Курсукову и Марусю Бухарову – двух своих бывших одноклассниц – составить ей компанию. Говоря откровенно, Паша согласилась пойти только для того, чтобы подружку не ободрали как липку, пудря мозги и обещая невыполнимое.