Дозоры

Но привел почему-то не к Анне, а прямиком на дуэль. На лугу, у самой кромки деревьев, стояли напротив крупный, очень крупный волк и бывший надзиратель Стригаль. Зверь скалился и порыкивал. Инквизитор был внешне спокоен. Они не сводили друг с друга глаз, тем не менее Дреера Стригаль заметил.

– Не вмешивайтесь! – проговорил он.

– И не подумаю, – ответил Дмитрий. – Это ведь Стас, правильно? Я бы сейчас на него поставил.

Словесник увидел неподалеку широкий пень, шагнул к нему и уселся, демонстративно закинув ногу на ногу. Он не узнал бы Алексеенко в сумеречном облике, однако был абсолютно уверен, кто перед ним.

И, как все «мертвые поэты», Стас уже был Высшим, а вот Стригаль – нет. Вряд ли можно было предположить, что он сейчас применит какой-нибудь фокус, как Александр на Смоленском кладбище."

"Все решилось в долю секунды. Дмитрий уловил рывок оборотня и не успел понять, что сделал Инквизитор. Однако волк уже катался по траве и скулил, а Стригаль все так же бесстрастно наблюдал за ним.

Тогда Дмитрий встал.

– Я же сказал… – Стригаль повернулся к нему.

Сказать-то он сказал, да не договорил. Перед Дмитрием мелькнули ноги в остроносых ботинках, как будто Инквизитора за шиворот резко выдернули наверх.

Дреер запрокинул голову.

Стригаля уносила в небо гигантская летучая мышь. Через пару секунд она уже скрылась за верхушками деревьев. Раздался треск – спрятавшиеся Инквизиторы, видимо, били по воздушной мишени, но не слишком активно, боялись задеть жертву.

Дмитрий подошел к оборотню. Второй раз за последний год ему приходилось оказывать первую помощь Алексеенко. Только на этот раз рядом не было ни эскулапа Фрилинга, ни целителя Семенова.

Над ухом раздалось шипение.

«Не трогайте его», – произнес в голове у Дмитрия голос Маши Даниловой.

Дреер обернулся. «Щит мага» спас бы его от колдовской атаки, но от удара мощного, толщиной с бревно, змеиного хвоста – вряд ли. Прошлый раз словеснику досталось лишь по касательной, и то он потерял сознание. Укус нагайны тоже не предвещал ничего хорошего.

Маша в сумеречном облике замерла над ним, раскрыв капюшон, точно купол парашюта сброшенной в глубокий тыл разведчицы. Она стала намного крупнее, чем в школе. Оборотни единственные из Иных могут превращать магическую силу в массу тела, а силы тут можно было взять в переизбытке.

Дмитрий развел руки в стороны и поднял выше, показывая нагайне свои пустые ладони и полное отсутствие искр заклинаний, подвешенных на пальцы.

«Я не…»

Он не успел закончить.

По телу нагайны пробежали разряды инквизиторской Сети. Всего через пару секунд змея вновь обернулась девушкой в джинсовом костюме, но почему-то босой. Маша Данилова дергалась, свернувшись в комок на траве, изо всех сил пыталась вырваться из тенет.