Дозоры

Не исключено, тоже попал под удар хвоста нагайны или ее братца. Когда привыкаешь пользоваться магией, редко ждешь, что тебе просто-напросто дадут в лоб. Инквизитор даже не успел инстинктивно выйти с первого слоя в обычный мир.

Дреер развернул тело лицом вверх и вздрогнул.

Перед ним была Ива Машкова.

Дмитрий поспешно вытянул ее из Сумрака. Огляделся: здесь вокруг по-прежнему царило покойное безлюдье, статуи и Камеронова галерея были в полном порядке. Ничего, конечно, не пройдет бесследно. Начнут сильнее и быстрее разрушаться, а реставраторы только покачают головами.

Дреер усадил бесчувственную девушку, прислонив ее спиной к древесному стволу. Сверху, над ними, ствол был заключен в «корсет» из железных прутьев, похожий на средневековый прообраз бандажа для шейного отдела позвоночника. Дмитрий поймал себя на желании поцеловать Иву, но вместо этого вздохнул и ударил по щеке.

Никакой реакции.

– Я женщин не бил до семнадцати лет… – проговорил Дреер, вспомнив песню Высоцкого, и несколько раз хлестнул сильнее.

Машкова застонала.

Дмитрий влил в нее Силы, потом дождался, когда девушка откроет глаза и взгляд ее станет осмысленным.

– Слушай меня! – приказал он, не узнавая свой голос. – Как только сможешь двигаться, уходи. Как можно дальше, за ограду. Зови помощь, но чтобы никто больше не входил в парк. Я всех выведу. Поняла?..

И сразу же ушел обратно в Сумрак.

На первом слое за эти минуты нечто изменилось. Могучих сполохов над прудом уже не было, зато в пейзажном парке, в районе островов, слышался треск и вспыхивали разряды.

Инквизиторы сумели-таки рассеять поэтов и теперь стремились повязать по одному.

Дмитрий быстро пошел туда, сразу же перейдя на бег и одновременно запуская вокруг себя «щит мага».

Сзади него пандус был развален на три части.

Дреер старался накачать «щит мага» под завязку, благо Силы тут было разлито немерено и заимствовать ни у кого не приходилось. Но вся мощь защитной магии – в ее простоте. Куда сложнее давались Дмитрию поисковые заклинания, одно из самых важных умений для Инквизитора. Тогда он тоже сотворил самое простое: сформировал мыслеобраз Анны, свернул его в блистающий, одному создателю видимый шарик и пустил тот вперед.

Жалко, что он еще не владел этим секретом, когда искали троицу Чижова, Щукина и Федотова, больших любителей ночных шабашей. Каково бывает удивление курсантов пражских курсов, когда те узнают, что многие фольклорные сказки имеют под собой основание! Вот и здесь – фактически тот самый клубок, что дала Ивану баба-яга.

Серебристый сгусток покатился по Рамповой аллее, затем резко ушел в заросли.