Дозоры

Эти дырки стремительно разрослись и превратились в порталы, выплюнувшие целую гроздь фигур в серых балахонах, словно очередь горошин из трубочки.

– Стоять на месте! Из Сумрака выйти! Поднять руки! – Мощный голос уже звучал в обычной реальности и не принадлежал Стригалю.

«Что за…» – Дмитрий не закончил, осознавая, что до бывшего главного надзирателя уже не докричится.

Приказ возымел обратное действие: «мертвые поэты» сразу же исчезли, уходя в Сумрак. Никто даже не посмотрел в сторону Дреера, никто не крикнул беззвучно: «Вы нас предали!» Чуть задержались только оборотни.

Их одежда разлетелась в клочки, закружившиеся листопадом. Не взорвался только спортивный костюм на Бурееве, потому что был не чем иным, как иллюзией.

Дмитрию все же попало по щеке обрывком кроссовки Маши Даниловой. Он впервые увидел, как трансформируется нагайна. Однако Маша не просто обернулась королевской коброй. Змея выросла в длину метров на десять. Она последней ушла в Сумрак. Взмах хвоста на прощание зацепил Дреера куда сильнее, чем обрывок кроссовки, сбивая с ног и отправляя в нокаут.

Очнувшись, Дреер некоторое время соображал, кто он, где и зачем.

Сейчас он был один посреди Екатерининского парка. Луна отражалась в двух прямоугольных прудах. Тишина стояла как при царице Елизавете, супруге Петра, коей и была пожалована Саарская мыза.

А потом Дреер вошел в Сумрак и оказался на поле боя."

"Екатерининский парк стоял, конечно, не в руинах, как во время отхода гитлеровцев, но уверенно к этому приближался. Недалеко от Дреера статуя на газоне потеряла голову. Две другие по краям лестницы тоже были расколоты. В беззвездном небе полыхали силовые зарницы, не хватало разве что грохота канонады и сирены воздушной тревоги.

В живой изгороди зияли черные, выжженные фаерболами бреши.

Дмитрий повернул голову и увидел здоровенные пробоины в стенах Камероновой галереи. Он даже выругался вслух.

Сейчас надзиратель был в глубоком тылу. Схватка велась на берегу пруда и прилегающих островах. Чтобы понять, что там творится, не нужно было мнить себя стратегом. «Мертвые поэты» наверняка скрылись в зарослях парка и успели замкнуть живую магическую цепь, подпитывая друг друга Силой. Идеально для партизанской войны.

Инквизиторы тоже это знали и не лезли на рожон. Подростки не могли применить свое главное оружие – им навязали ближний бой. Навязали через него, Дреера.

Выход у «мертвых поэтов», однако, был, и довольно простой. Уйти через портал. Тут наверняка даже есть хотя бы один статический.

Только они все равно никуда бы не ушли. От Лицея, от контура, от своей идеи.

Дмитрий едва не споткнулся о тело. Не нужно было смотреть ауру, чтобы разобраться – серый балахонник под ногами жив, всего лишь оглушен.