23
0Огонек-паяц на свече словно присел от этого смеха, но через мгновение осмелел и затанцевал снова.
– Как выяснилось, герой заснул в трюме корабля где-то в углу, – закончил Дмитрий. – Все страхи и болезни после этого сняло как рукой.
– А челюсть перевязана почему? – Возглас принадлежал Юре Щукину.
– Он привык спать в ночном колпаке. Такой, с завязками под подбородком. – Словесник изобразил на себе. – Но колпака не было, и подвязал носовым платком.
– Небось бухал накануне! – с гоготом высказал версию бесцеремонный Федотов с последней парты.
Дреер надавил еще кнопку и одновременно задул свечу.
Тяжелые черные шторы поползли вверх. Раннеоктябрьское солнце ворвалось в класс, будто размахивая рыжей тряпкой и разгоняя мороки двухсотлетней давности. Школьники хлопали глазами, выходя из оцепенения.
– К следующему занятию читаем «Падение дома Ашеров». – Дмитрий проследил взглядом, как растворяется дымок над свечным фитилем. – Всем ясно? Федотова спрошу с пристрастием.
– А чего?! – подал голос Федотов.
– У доски! – добавил словесник. – И «Ворон» наизусть в переводе Бальмонта!
Обиженную реплику приглушил звонок.
Класс заворочался, загремел отодвигаемыми стульями.
– Кто ноутбук не выключит – тот орангутанг с улицы Морг! – предупредил Дмитрий. – Фамилии на доске напишу. Надо ведь на ней что-то писать… Не хлопать крышками, я сказал!
Последние слова он почти что прокричал, стараясь перекрыть нарастающий гвалт перемены.
Однако наиболее мнительные развернулись у двери и пошли проверять, действительно ли все погасили.
Всем памятен был урок две недели назад. Дмитрий пришел в класс, чуть задержавшись. Включил свой терминал и только потом обратил внимание на странную, мертвенную тишину.
Дреер повернулся и увидел красиво стилизованную черную надпись на доске.
КТО СКАЖЕТ ПЕРВОЕ СЛОВО ТОТ ДИБИЛВместо зеленой меловой доски в классе давно уже висела белая, с набором разноцветных маркеров, магнитиков и губкой. Никаких тряпок, ведра и скрипа. Тем не менее ею почти не пользовались, потому что тут же разместилась интерактивная, подключенная к учительскому терминалу.
Дмитрий молча и не торопясь подошел к «обычной» доске.
Фраза наверняка осталась тут от другого класса. Можно было себе представить, как народ с гомоном вваливается в кабинет, кто-то первый замечает надпись, толкает соседа в бок, и вот уже все беззвучно раскладываются, усаживаются и ждут.
Поразмыслив секунду, Дмитрий поставил еще восклицательный знак в конце.
