Дозоры

А он, видать, поверить не мог, что я сильнее его стала, дрался насмерть… ну и вот…

Арина вздохнула.

— Ты надо мной не издеваешься? — спросил я.

— Нет, с чего бы? — удивилась Арина. — Светлый, ты пойми, жизнь она сложная, не черно-белая, а цветная и в крапинку. Есть, конечно, и такие, что злодеи до глубины души, а есть и праведники во всем. Но такие долго не живут. А большинство — оно разное. В людях все намешано, а мы из людей вышли, и никуда нам от этого не деться… — Арина повернулась к проходящей мимо стюардессе и с улыбкой попросила: — Милочка, а подай-ка нам какой-нибудь еды, мне — шампанского, а кавалеру моему — коньяка.

— Я не буду, — буркнул я.

— Тогда и ему шампанского, — не смутилась Арина.

Глава седьмая

Я был уверен, что нас начнут шерстить еще в аэропорту. Разумеется, паспортный контроль мы прошли без проблем — бдительные тайваньские пограничники увидели в наших паспортах несуществующие тайваньские визы, а умные компьютеры послушно проглотили их несуществующие номера. Этим занималась Арина — я, если честно, предпочел бы просто пройти сквозь контроль невидимым или через Сумрак.

Но ведьма предпочла создать фальшивые въездные документы, проворчав: «Дабы форму не терять…» В самолете нам так и не удалось поспать, зато шампанского и коньяка мы выпили с избытком, глаза устали от просмотра кинофильмов… в общем — вид был еще тот. Мне лично ничего не хотелось, кроме как ввалиться в отель и уснуть."

"Вслед за паспортным мы миновали и контроль для Иных. Опять же выглядел он на удивление дружеским — дорогу нам никто не перегораживал, просто еще в коридоре на подходе к паспортному контролю мы увидели различимый лишь Иными плакат, вежливо приглашающий Иных «посетить комнату контроля».

Для людей плакат выглядел куда более устрашающе — он сообщал, что на Тайване за ввоз наркотиков положена смертная казнь, и если у вас в карманах завалялось что-либо сомнительное, лучше все выбросить в заботливо поставленную под плакатом мусорку…

— Какое удивительное доверие, — сказал я, пока мы двигались к «комнате контроля». — А если бы взяли и не пошли? Выход свободен.

Арина фыркнула. Недосып и похмелье сказались на ее характере не лучшим образом.

— Не будь остолопом, чароплет. Я уверена, за нами следили с момента выхода из самолета… точнее — с самолета.

— Да с чего бы? — поразился я.

— Наша стюардесса — светлая Иная. Слабая, седьмого уровня. Но мы же и не скрывались… И правильно делали, полагаю.

Комната контроля притаилась ближе к выходу, между туалетными комнатами и ларьком с сувенирами (не представляю, кто покупает сувениры, только что сойдя с самолета, но парочка таких странных людей у ларька стояла).