Дозоры

Обижать туристов нехорошо. Особенно если туристы — это мы.

— А ты заметила, что у них не просматривается уровень Силы? — спросил я. — Конечно, я активно не сканировал…

— У Светлой — третий, — высматривая машину, ответила Арина. — А Темная молодец, хорошо закрывалась, у нее какой-то интересный амулет из водорослей и рыбьей кожи… я ее тоже не пробила… Пошли, вон стоянка такси.

Насчет аэропорта я ошибся. Серьезный разговор нас ждал в гостинице.

Мы заселились в соседние номера (Арине хватило деликатности не предлагать поселиться вместе), я с любопытством оглядел номер, постоял минуту у огромного, во всю стену, французского окна, за которым наливался огнями вечерний Тайбэй.

Зрелище было потрясающее. И вовсе не из-за небоскребов, хотя прямо перед гостиницей вонзался в небо почти пятисотметровый небоскреб, некогда самый высокий в мире, похожий одновременно и на китайские пагоды, и на какой-то экзотический фрукт. В Нью-Йорке, Шанхае или Гонконге небоскребов побольше."

"Здесь потрясал контраст. Тайбэй был городом не слишком высотным, повсюду тянулись целые кварталы зданий не выше трех-четырех этажей.

Казалось бы, отдельные высотные здания должны выглядеть здесь чужеродно.

Но контраст был на удивление гармоничным. Старый, жмущийся к земле город казался подлеском, из которого вырастали небоскребы. Невысокие и не слишком-то современные здания совершенно не стеснялись своего вида — напротив, будто гордились тем, что из них поднимаются сверкающие современные строения…

Мне невольно вспомнились шумные кампании протеста, которые бурлили в Санкт-Петербурге, когда там задумали построить небоскреб. Все эти истеричные вопли о порушенной культурной среде, об искажении чудесной линии горизонта, о том, что под небоскребом могут быть похоронены уникальные руины семнадцатого века, а может быть, даже стоянки первобытных людей…

Нет, конечно, питерский менталитет — он особенный, взращенный болотами и сырым, пронизывающим ветром.

Но я бы с удовольствием отправлял всех митингующих пожить месяц-другой в старой питерской коммуналке с заплесневелыми стенами и узенькими оконцами. А уже потом предлагал им проголосовать — надо ли и можно ли строить в старинном городе современные здания.

Ведь любовь к своей стране — она не только в том, чтобы сохранить побольше старинных развалюх. Иначе Северная Америка жила бы в индейских вигвамах и бревенчатых домах первых поселенцев; Лондон сплошь состоял бы из викторианских и эдвардианских зданий, таких милых взгляду туриста, но не очень-то удобных внутри; ну а про Африку и Азию можно вообще не говорить…

Я смотрел на растущие небоскребы и думал, что начинаю чуть больше понимать китайцев. Что живущих на материке, что на острове.

И даже немного завидую.