14
0
К тому времени как транспортёр выплюнул её чемодан, кровь уже давно перестала течь. А Кирилл оставил на её губах ещё один поцелуй, словно убеждаясь, не показалось ли ему.
Не показалось. И Лера снова не возразила, чутко прислушиваясь к своим ощущениям."
"«Стыд, совесть, гордость, где вы, чёрт побери?» — взывала она к этим зубастым стражам нравственности. Но они забились в самый тёмный уголок её сознания, поджав хвосты, струсив перед этим сильным, чистым и правильным чувством, которое даже самый упорный голос в её голове — комплекс вины — не посмел бы назвать порочным.
И второй поцелуй оказалось прервать ещё сложнее. И ведь не хотелось, просто пришлось.
Кирилл не оставил Леру ни на секунду, даже когда забирал её багаж. Пока шли к машине, он так и держал её за руку, словно боясь потерять. И отпустил не Леру, а её чемодан, щелкая брелоком и открывая багажник. Кирилл освободил её пальцы из своего надёжного захвата, только когда открыл ей дверь машины.
Лера замерла, прежде чем сесть. В реальности эта рыжая кожа салона была намного красивее, чем она себе представляла. Даже машину с их прошлой встречи она запомнила иначе. Пятно от кетчупа оказалось больше. А вот эбонитовые панели — всего лишь пластиковыми, изображающими полосатость древесины, но не передающими ни её матовость, ни натуральность.
Чего Лере катастрофически не хватало в его рассказах и фотографиях, так это — запахов. Откинувшись на эргономичное сиденье, Лера восполнила этот пробел. Пахло кожей, чем-то химическим, чем-то новым. Лера нагнулась и с удивлением обнаружила в кармане двери останки яблока.
— Затрудняюсь назвать сорт, — улыбнулась Лера, поднимая коричневый сморщенный огрызок за хвостик.
— Вот зараза, — расстроился Кирилл и, недолго думая, вышвырнул его в окно. — Вечно ест свои яблоки и везде бросает.
— Жена? — усмехнулась Лера и подавила вздох, остро почувствовав, что она на чужой территории.
— Жена.
Кирилл отвернулся к открытому окну, чтобы выбрать удачный момент и выехать, но Лера понимала, что он просто прячет глаза. Поэтому она дождалась, пока Кирилл на неё посмотрит, и тогда только задала свой вопрос:
— Любит яблоки?
Он кивнул. Этот разговор тяготил его. Но такова была правда жизни: Кирилл женат, Лера замужем. Они не могут делать вид, что их не существует — его жены, её мужа. Лере всегда нравилось, как уважительно он говорил про свою жену. Ни одного дурного слова, эта «зараза», пожалуй, стало самым резким за всё время их общения, да и то он произнёс его мягко, любя…
Только раз уж Кирилл начал с такой горячей встречи в аэропорту, Лере хотелось как-то определиться с этой темой.
— Я знаю, ты не хочешь об этом говорить, — начала она, но Кирилл её перебил.
— Лер, — он посмотрел в зеркало заднего вида. Может, просто опять прятал глаза.
