14
0— Не о чем пока говорить.
Кирилл привычно перехватил руль, включил сигнал поворота, благодарно кивнул уступившему дорогу водителю, и шины так взвизгнули по асфальту, что наверняка на нём остались следы от покрышек, когда Кирилл вжал в пол педаль газа.
— Вижу, и правда, не о чем, — улыбнулась Лера его резкому манёвру. Злится или сам по себе тот ещё Шумахер? Как много ещё Лера о нём не знала!
— Этот разговор совсем несложный, — ответил он спокойно и протянул руку раскрытой ладонью вверх. — По крайней мере, для меня. Просто пока не время.
Лера вложила свою ладонь, и их пальцы сплелись.
— У тебя рабочее совещание, — он поцеловал её руку и прижал к груди. — У меня деловая встреча. Но я обещаю, мы к нему вернёмся. И мне есть, что тебе сказать.
— А мы где? — удивилась Лера, рассматривая красивое здание, возле которого Кирилл припарковался.
— Ну, неужели ты думаешь, что я повёл бы тебя кормить в корпоративную столовку? — открыл он ей дверь и подал руку. — Прошу!
Глава 16
За едой говорили о работе. Хотя заказали они одно и то же — салат, яичницу, кофе — для Леры это был обед, а для Кирилла — завтрак.
Кирилл поинтересовался, что Лера подготовила, внимательно слушал и ненавязчиво давал советы: о чём лучше сказать в первую очередь, а о чём — только если спросят. И обсуждать с ним детали предстоящего совещания оказалось так же легко, как и хрустеть салатом в его присутствии.
Правда, справляться приходилось одной рукой: вторую он так и не отпускал. Словно питал силы в этом физическом контакте или, наоборот, отдавал их Лере. И Кирилла не казалось много. Ни его мягкого взгляда, ни его тёплой руки, ни его губ, которые то и дело касались её кожи, словно проверяя температуру.
«Я в норме, в норме», — всё время хотелось ответить Лере. Хоть она и накалялась от его прикосновений, как разгорающиеся угли. На неё тысячу лет никто не смотрел так. Как сладкоежка на самое вкусное в мире лакомство, как пират — на сокровище, узник — на свободу. Она чувствовала себя мечтой, безумной фантазией, зыбким миражом, наркотической галлюцинацией, воплощённой в плоти и крови, в которую Кирилл всё никак не мог поверить.
Когда Лера уже встала с мягкого диванчика, Кирилл поправил упавшие ей на лицо волосы, поцеловал её в уголок губ и, обняв за плечи, привёл снова к машине."
"Со стороны они вели себя вполне адекватно, но по всем внутренним признакам их, как трясина, уже затягивало это безумие. Особенно это стало явно, когда Кирилл начал целовать Леру на подземной автостоянке. Молча, сосредоточенно, гипнотизируя её своим дрожащим дыханием, съедая её блеск для губ.
Лера была готова услышать, что он сейчас застонет, потому что она сама готова была застонать. Никогда ни для кого она не была такой желанной.
