14
0
— Пора прощаться, да? — правильно оценил Кирилл её немногословность и громкое объявление, приглашающее пассажиров на посадку.
— Я буду в джинсовой куртке, — произнесла Лера в трубку голосом бодрящегося старого клоуна, которому давно не смешно. Таким тоном ещё говорят последние слова перед расстрелом.
«Пожалуйста, запомните меня такой! Верной, порядочной, с принципами, потому что, чёрт побери, я же погибну в его руках». Хотелось даже крестик нарисовать на груди, куда целиться, чтобы долго не мучиться, чтобы получить свои смертельные девять граммов в сердце с первой попытки, понять насколько Кирилл ей дорог и принять это или забыть о нём навсегда.
— У меня в руках будет табличка с твоим именем, — улыбнулся в ответ Кирилл. — Мимо не пройдёшь.
— Кир, попробуй, пожалуйста, хоть немного поспать. Мне ещё семь часов лететь."
"— Лер, мне проще выйти и идти пешком, чем заснуть. И я, конечно, идиот, что всё это говорю тебе, но… Лер, я помню, всё помню, все эти наши разговоры про дружбу, про семью, про обязательства, но сейчас, пока я ещё всё не испортил, умоляю тебя… дай мне шанс.
Нестерпимо хотелось оторвать маленькие ручки тому коварному Купидону, что промахнулся своей кривой стрелой и попал в грудь женатому мужчине, который только что у замужней женщины попросил невесть что.
И если бы в этом зале не было столько народа. Если бы Лере не казалось, что она уже стоит у стены для расстрела. Если бы Лера не чувствовала, не слышала эту дрожь в его голосе все четыре месяца, отрицая, отрекаясь от этих вибраций, что она в ней вызывала в ответ, возможно, она бы сказала что-нибудь другое. Возможно, произнесла бы кучу важных проникновенных слов, каждое из которых начиналось бы с частички «не». Но, сидя на перфорированном металле лавочки накопителя, за семь часов до того, как Лера посмотрит Кириллу в глаза, она сказала: — Он у тебя есть.
— Ты даже не представляешь, как важно мне было это услышать, — голос Кирилла прозвучал так, будто он его только что потерял. — Спасибо! — сказал он на прощание и отключился.
Могла ли Лера думать о чём-нибудь другом? Нет. Хотела ли она думать о другом? Тоже нет. Весь полёт ей словно не хватало воздуха и всё никак не удавалось набрать полную грудь пропахшей освежителем озонированной субстанции, что летела на неё через вентиляцию.
Из-за этой семичасовой нехватки кислорода Лере казалось, что она упадёт в обморок, когда вместе с другими пассажирами ступила на прорезиненную финишную полосу, ведущую к выходу. Но дошла. И ноги снова чуть не отказали, когда увидела Его. Но и с эти Лера справилась.
Кирилл выглядел даже лучше, чем она запомнила. Матовый летний загар. Чуть иначе подстриженные волосы. Кирилл поправил их, стоя за ограждением. Лера подумала, что он её ещё не заметил.
