Держи меня, Земля!

— Лер, — поднял он глаза. — Ты теперь не можешь отказаться. Если я надену его тебе на палец, то это уже навсегда.

— Тогда надевай, — улыбнулась Лера.

— Я не шучу. Оно заговорённое, — прищурился он хитро. Но Лера не убрала руку. — Как скажешь.

Ободок кольца сел на безымянный палец, как влитой. Лера охнула, схватилась за сердце. Кирилл испуганно подскочил, чтобы её поймать. Подхватил, безвольно повисшую в его руках.

— Лера! Лера, — тормошил он её в панике, не зная, что делать.

— Видел бы сейчас своё лицо, — приоткрыла она один глаз и улыбнулась.

— Вот ты… сволочь, — выдохнул Кирилл.

— Я согласна, Кирилл. Согласна, — обхватила она его руками. — Я так люблю тебя!

— И я люблю тебя, счастье моё! — перехватил он Леру покрепче. — Пойдём уже маму заберём да поедем, деда помянем. Чувствую, знатная будет вечеринка.

— А остальные? — оглянулась Лера, провожая глазами благословенный гараж. Кто бы мог подумать, что лучшее в её жизни предложение ей сделают у старой покосившейся железяки.

— Я потому и убежал, что они там все ругались. Настя со Стёпой. Мама с Валькой.

И не успели они дойти до крыльца, как оттуда выскочил Степан, в прямом смысле слова вынося на могучем плече колотящую его по спине Настю.

— Отпусти, дебил! — орала она, а Степан снял её с плеча и уронил в сугроб.

— Успокойся, психическая, — Стёпа для верности ещё накинул снега."

"— Мне казалось, ты говорил, что жена у тебя невозмутимая, как панда, — замерла в растерянности Лера, глядя, как Степан немилосердно макает Настю лицом в снег.

— Да, но если на неё не находит, — покачал он головой. — Если её разозлить, то только вот так и можно успокоить. Можно ещё врезать хорошенько. Но я бы Степану не советовал. Он один раз ей уже всёк и потом пять лет ждал, пока она его наконец простит.

— И ты знал про них? — скривилась Лера, глядя, как Стёпа держит Настю за шею лицом в снегу.

— Конечно, догадывался, что он к ней неровно дышит и что были у них отношения до меня. Но что такие высокие, — Кирилл прикрыл рукой глаза. Хотя заткнуть не мешало бы уши. Вырвавшаяся Настя поливала Степана отборным матом.

— А Валентина там что делает? — оглянулась Лера на дверь.

— Составляет заявление на апелляцию. Сказала, что будет оспаривать всё. Ну да пусть развлекается. Чем ей ещё теперь заниматься.

— А если оспорит?

— Что оспорит? — отвлёкся Кирилл от живописного зрелища, как Степан перехватил Настю поперёк туловища, и та ещё трепыхалась, но что-то Лере подсказывало, что она сейчас разрыдается в его объятиях. — Акции? Дом? Насколько я знаю своего деда, там комар носа не подточит. А даже если и отсудит, — он махнул рукой.

— Неужели отдашь? — удивилась Лера.