2
0
— Что с ней стало? — спросила Ильеста, вся обратившись во внимание.
Наконец-то жрец начал говорить что-то новое.
— Она исчезла, герцогиня.
— Как? — не поверила Иль.
Трудно скрыться от ловцов тьмы и жрецов, если они узнают о проклятом даре.
— Она смогла. Кто-то говорит, что она улетела на драконе за Дымное море. Другие уверены, что девушка воспользовалась магией, изменила свою внешность, вышла замуж за простого человека и уехала с ним в другую страну. Третьи болтают, что ловцы тьмы все равно нашли ее и увезли ее в храм безропотных.
Ильеста боялась, но задала главный вопрос:
— А вы ведь знаете, что случилось с ней на самом деле?
Шу-вээс посмотрел на Ильесты, глотнул еще свой пахучий напиток и сказал:
— Я знал, госпожа. Но забыл.
— Почему забыл? — пораженно воскликнула Иль. — Разве можно забыть то, что ты знал об аэсти?
— Мы, жрецы, можем приказать себе навсегда забыть о ком-то или о чем-то. Для этого мы делаем глоток зелья из чаши забвения. Я приказал себе забыть эту девушку и выпил полную чашу.
— Зачем же ты это сделал? — Ильеста никак не могла понять то, что хочет сказать жрец.
— Потому что я любил ее, — усмехнулся Шу-вээс. — Наверно, я не хотел ей навредить, — он печально усмехнулся и склонил голову.
Ильеста пораженно молчала. Трудно было даже представить, что старик с морщинистым лицом и страшными оранжевыми глазами когда-то был молодым и любил.
— Но я обманул себя. Прежде, чем забыть эту девушку, я спрятал ее маленький портрет.
Шу-вээс снял с себя одну из цепочек, на которой висел потемневший от времени серебряный медальон. Он щелкнул пальцем, во все стороны полетели белые искры, и крышка медальона открылась, явив миниатюрный портрет.
— Вот она, та аэсти, — и жрец протянул медальон Ильесте.
Ильеста осторожно взяла в руки серебряный медальон, поднесла его к глазам и стала пристально всматриваться в изображение. Несмотря на полумрак, портрет девушки, жившей двести лет назад, словно излучал ровное золотистое сияние.
На портрете была нарисована молодая девушка со смоляными кудрями, нежным овалом лица и тонкими черными бровями. На шее у нее был кулон с зеленым камнем. Скорее миловидная, чем ослепительная красавица.
На балу в толпе разнаряженных девиц она бы не особо выделялась, подумалось Ильесте. Может, мужчины смотрят на женскую красоту иначе. Но из-за этой девушки могущественный жрец Шу-вээс захотел забыть что-то очень важное.
— Как ее звали? — прошептала Ильеста."
"Внезапно серебряная крышка медальона захлопнулась, сверкнув напоследок белыми искорками.
— Я устал, аэсти, — Шу-вээс протянул коричневую руку с пигментными пятнами и синими венами и забрал медальон.
— Мне нужно поспать. Приходи завтра.
Он откинулся на спинку стула и прикрыл оранжевые глаза.
