2
0— Но это просто чудесно, — Ильеста обвела взглядом ночное небо."
"— Это еще не все, что я хотел тебе показать, — сказал Эдрик и стал раздеваться…
Они любили друг друга, а потом лежали, глядя в небо, полное звезд…
Потом они спускались, и Ильеста ощущала удивительную легкость. Она навсегда, наверно, запомнит, как занималась любовью с мужем под этими звездами…
31.3
Ильеста вздрогнула и проснулась. Ей снова снился один и тот же сон, темный коридор, пляшущие тени от факелов по мрачным стенам, и голоса, полные страдания:
— аэссстиии..
Была глубокая ночь. Рядом безмятежно спал Эдрик. Он был теплым
— Что с тобой? — Сонно пробормотал он и прижался губами к руке жены.
— Мне сон плохой приснился, — сказала Иль, не желая рассказывать свои видения.
Утром Эдрик спросил:
— Тебе снятся странные вещи?
Иль кивнула.
— Моя мать иногда ходила к Шу-вээсу, чтобы он разгадывал ее сны.
— Ее сны сбывались? — спросила Ильеста.
— Не знаю, она нам ничего не рассказывала, — ответил Эдрик.
Он помнил, что иногда заставал мать в слезах после ее посещений флигеля жреца. Но она никогда не отвечала на его расспросы, только ласково гладила по голове и прижимала к себе. Он помнил еще, что от матери пахло лавандой.
— Сходи к жрецу, может быть, он поможет тебе, — предложил Эдрик.
Возле лигеля Шувээса сидел Гийом, прислонившись спиной к двери. Он разглядывал Ильесту с изумлением.
— Можно мне пройти ктвоему учителю? — спросила Иль у юноши.
— Вам можно все, так сказал мой айгаар, — Гийом поклонился. — Я рад, госпожа что лекарь вернул вам здоровье, — он запнулся и замолчал.
— Спасибо, Гийом, — улыбнулась Ильеста.
Иль вошла в полутемную комнату.
Жрец сидел, прикрыв глаза.
— Светлого дня, господин маг.
— Я ждал, когда ты придешь, аэсти, — сказал он, не поворачивая головы.
— Кто такие аэсти? — спросила Ильеста, всматриваясь в полумрак.
— Это избранные девы, наделенные особым даром.
— Каким даром?
— Я не знаю, богам видней, — сказал жрец и отпил из чаши, стоящей перед ним.
В полутемной комнате поплыл горький аромат трав.
Глаза уже постепенно привыкали к темноте, и Ильеста увидела, что жрец повернулся к ней.
— Те, кто изменят мир. Или родят необыкновенного ребенка, который изменит мир.
«Он опять заладил про особенного ребенка», — с раздражением отметила Ильеста. Ни на шаг ближе к ответам на ее вопросы.
— А раньше уже были аэсти?
Жрец поднял свою чашу, и до Ильесты донесся горький аромат полыни, мелиссы и ещё какой-то травы.
Шу-вээс посмотрел на Ильесту оранжевыми глазами. Они светились в полумраке, как два уголька затухающего ночного костра.
— Да. Почти двести лет жила аэсти, которая была наполнена невероятным даром. Ребенок, рожденный от нее, мог бы покорить весь мир.
