12
0
А я стою, не в силах отстраниться, потому что это волшебно: ощущать щекой сквозь тонкую ткань его рубашки, как перекатываются литые грудные мышцы, и слушать, как стучит сердце, спокойно и размеренно. Не то, что моё, готовое выпрыгнуть наружу.
Аромат сандала и кедра наполняет мои лёгкие, проникает в кровь.
Какие мурашки? Потоки лавы растекаются по моему телу. Ноги становятся ватными.
– Мы сейчас летим в Академию, – хрипло говорит магистр.
Он отодвигается и смотрит мне в лицо, а потом осторожно подушечкой большого пальца стирает слезинку с моей щеки. Откуда она взялась только? Плакать я точно не собиралась.
– Не бойся, малышка, никто тебя не обидит.
«Малышка».
Мне почему-то кажется, что вот сейчас он снова по-отечески поцелует меня в лоб. А во мне что-то протестует. Упираюсь обеими ладошками в его грудь и вскидываю голову. Его лицо оказывается слишком близко. Несколько мгновений смотрим друг другу в глаза, а потом его руки разжимаются, и магистр делает шаг назад. Снова ледяная маска, сжатые челюсти, снова горечь в моей душе.
Закрываю глаза, чтобы не видеть его, и чувствую ладони на талии, а на губах обжигающее дыхание:
– Не играй со мной, Лира, – говорит он с негромким рыком.
Снова холод, потому что его больше нет рядом со мной. Но слово «нас» застряло в уголочке моей души.
Открываю глаза.
В центре лужайки огромный дракон с огненно-красной чешуёй. В солнечных лучах она отливает золотом. Он гораздо крупнее двух моих огненных братьев.
Зверь поворачивает ко мне свою огромную голову. Он смотрит на меня как-то иначе, с интересом, не так, как драконы моих братьев.
Вспоминаю момент, когда в глазах магистра уже появлялись вертикальные зрачки, и в тот момент он был готов взять на себя разговор с моими родителями.
Красное с золотом крыло приглашающе касается моих ног, и я, привычно держа баланс, поднимаюсь на гребень.
На душе холодно и пустынно. Сейчас мы вернёмся в Академию. А там меня переправят к родителям.
Может, не стоит сопротивляться той участи, которую для меня уготовили?
Упаднические мысли развеиваются с первыми же порывами встречного ветра.
Хочется раскинуть руки и закричать так громко, как смогу. В принципе, я всегда таким способом и выражаю свой восторг, когда поднимаюсь в небо на ком-нибудь из своих старших братьев. Но сейчас заглушаю в себе это желание. Неудобно перед магистром и его драконом так по-детски вести себя.
Но зато я могу улыбаться.
