Безумная кепка Мономаха

Ира поблагодарила отзывчивую женщину и пошла к автобусной остановке.

Домой она вернулась ночью, но не успела отпереть избу, как в ноги ей бросилась зареванная Маша Калинина.

– Ирка! – кричала соседка. – Прости меня, если можешь, прости! Вот твои лекарства! Совсем я ума лишилась! Меня господь теперь накажет!

Кононова обняла Машу.

– Забудь, всякое случается. Если хочешь, купи у меня Фемару, я за ней сегодня в Москву сгоняла, все деньги потратила.

– Конечно… – засуетилась Маша. – И деньги за билет верну…

– Не надо, – отмахнулась Ира, – я еще по Москве побродила. Ох и шумно там! Прав Костя, незачем в столицу шастать.

Газеты мне теперь на дом принесут. У нас в Прюкове лучше.

Больше Ира в город не ездила. Никаких сведений от мужа и брата не имела, писем они родственнице не посылали, а звонить ей было некуда, телефона у Кононовой не имелось.

У Иры сначала закончились оставленные деньги, потом съелись продукты и лекарства, лишь телевизор по-прежнему без устали показывал программы. Время бежало, а Алексей с заработанными тысячами так и не появлялся. В конце концов Ира решилась и поехала вновь в Москву, в свою родительскую квартиру.

Жилплощадь оказалась крепко запертой, Ира потопталась у двери, потом, решив, что она в своем праздничном платье выглядит достойно, пошла в домоуправление и сказала одной из сидевших там теток:

– Я когда-то жила в этом доме, но, когда вышла замуж, перебралась в иное место, а брат тут остался. Потом он уехал в Америку и пропал. Уж больше года прошло, ни слуху ни духу от него. Не знаете, где искать?

Домоуправша водрузила на нос круглые очки и недовольно ответила:

– Вот уж кретинский вопрос! Коммунальные услуги у него оплачены, долга по электричеству нет, потому как он свет не жжет.

Зачем мне его искать?

– Не пишет он, – растерянно сообщила Ира.

Сидевшая за другим столом абсолютно седая, похожая на белую мышь старушка оторвалась от калькулятора и уставилась на посетительницу, а домоуправша, поправив необъятный бюст, рявкнула:

– Вы мешаете нам работать! Ответственным делом занимаемся, квартплату перерассчитываем. Куда ваш брат делся, понятия не имеем. Может, специально уехал, от родственников удрал. Теперь свобода, делай что хочу. Ясно?

Ира кивнула, вышла во двор и села на лавочку.

Следовало уезжать назад в Прюково.

– Деточка, – послышался подтреснутый голосок, – ты меня не помнишь?

К Ире неслышным шагом подошла та самая седая старушка.

– Я Элла Семеновна, из третьей квартиры, – продолжила бабушка. – Вся жизнь моя тут прошла, тебя девочкой помню.

– Здравствуйте, – вежливо кивнула Ира.

– Ты ведь у нас не прописана…

– Верно.

– Квартира Костина, ничего с этим поделать нельзя, – продолжила Элла Семеновна. – Никак не отсудишь, ни один адвокат не поможет.