Архонт росский

Крепость вина, впрочем, тоже учитывалась. Сергей попросил полегче. Не забывал, что он чужак в чужой стране.

Нет, пришел он на пир не один. С ним был Дёрруд. Вот уж кто в точности соответствовал тому образу варвара, который насаждала византийская пропаганда. Бородатый длинноволосый громила с мертвым, вернее, мертвящим взглядом светло-голубых прищуренных глаз, заплетенная в косицы светлая борода, мозолистые лапищи в татуировках, меч, с которым он категорически отказался расставаться, и нож почти в локоть длиной, который заменял Убийце весь набор столовых приборов.

Ах, как смотрели на него изысканные константинопольские дамы! Безразличных не было. Полный спектр эмоций — от откровенного ужаса до столь же откровенного вожделения. А вот кое-кто из патрикиев, судя по брезгливым мордам, охотно бы выгнал дикаря из-за стола.

Пиперат был доволен. Какой контраст между манерными столичными аристократами и кровожадной зверюгой в человеческом облике.

Сергей в очередной раз убедился: посадить Дёрруда за общий стол было правильной мыслью. Равно как и прихватить с собой в столицу два десятка бойцов. Это же ромеи. Тут зарезать исподтишка или травануть — обычное дело. Плевать, что патрикий Николай представил Сергея как своего друга и одного из высших архонтов страшных россов, чья армия стоит у стен столицы. Стены неприступны, а у сторонников переговоров наверняка есть противники. Которые будут против только потому, что соперники — за.

Но одно дело: глядеть на россов со стен, а совсем другое — видеть за столом напротив их реального представителя. Сразу хочется крепко подумать: стоит ли ссориться с такими, как этот. С десятками тысяч таких, как этот."

"А вот от патрикия Николая подвоха ожидать не стоит. Он сам заинтересован в положительном результате. Ну и такая мелочь, как пара соболей, что вручил ему Сергей перед ужином, тоже сыграла позитивную роль. Каким бы лицедеем ни был Пиперат, а полностью скрыть восторга не сумел. Именно после подарка Сергей и был назван другом благородного ромея. Это в Белозере соболья шапка у супруги каждого уважаемого купчины имеется. А здесь такой мех — ценность невероятная.

Примерно такая же, какой стали бы в Белозере здешние столовые приборы. Все эти серебряные, эмалевые, инкрустированные камешками блюда, блюдца, кубки, ножички, ложечки, двузубые вилочки. Кое-что у Сергея уже имелось в белозерском доме, но попроще. Тоже понятно. Простые северные парни не особо тянулись к чеканкам и инкрустациям. Тонкая ювелирная работа не про них. Вот и нет спроса. Но это исправимо. Если удастся наладить нормальные отношения с империей, Сергей позаботится о том, чтобы варяжские князья научились ценить прекрасное.