12
0Дёрруд, сын Сигтрюгга, по прозвищу Убийца, — слово «берсерков» Сергей опустил, поскольку не знал ромейского аналога. — К сожалению, он не говорит на имперском.
— Привет тебе, Лука, — уронил Пиперат. И, Сергею: — Любой из твоих людей украсил бы этерию. Но этот, — кивок на Дёрруда, — и впрямь Убийца. Взглянешь ему в глаза, и сразу рука к спате[2] тянется.
— Зря тянется, — усмехнулся Сергей. — Он убивает быстрее, чем я делаю глоток вина. Кстати о вине…
— Прости, забыл долг хозяина, — без малейшего раскаяния повинился патрикий. — Пойдем, тебе подготовили комнату на втором этаже с видом на сад. Твоему кентарху мой домоправитель тоже что-нибудь подыщет. — И не без гордости: — У меня просторный дом. Следуй за мной.
Дом действительно оказался просторным. И гостеприимным.
Покои из трех комнат. Легкий перекус, вино, бронзовая ванна с ароматизированной цветочными лепестками водой, смена белья рядом.
— Вечером я собираю друзей, — сообщил патрикий. — Близких друзей. Не сочти за труд: надень эту прекрасную броню, — патрикий постучал согнутым пальцем по кольчуге. — Я пришлю слугу, чтобы начистил и умаслил и твою, и твоего кентарха.
— Хочешь показать варваров-россов во всей красе? — усмехнулся Сергей.
— Ты против?
— Ничуть.
— Тогда отдыхай пока. О твоих людях позаботятся.
И ушел.
А поговорить?
* * *Торжественный обед. Ножки стола, наверное, гнутся от нагрузки — столько на нем яств. Вино в высокие кубки-диатреты[3] наливают слуги. Перед Сергеем поставили два. Оба — с красным. На одном бокале написано на латыни: «цени мгновение», на втором по-ромейски[4]: «жизнь прекрасна, и красота ее внутри меня».
Тот, который «цени мгновение», Сергей забраковал. Пригубил, поморщился и велел заменить. Такое вино не в драгоценный кубок наливать, а в глиняную чашку. А когда слуга поинтересовался, какое именно вино желает господин, махнул рукой небрежно и велел принести белого муската подобающей выдержки, не слишком сладкого, подходящего к первому блюду — изысканному рыбному супу.
В винах Сергей разбирался недурно. Но виноград, из сока которого будут выдержаны те вина, которые он хорошо знал, еще не скоро созреет. Лучше не рисковать. А вот всякую дрянь ему предлагать — это неуважение. Стоит поставить на вид.
Сергей взглянул на Николая Пиперата.
Патрикий улыбался. Можно не сомневаться: именно Коля Перчик стоял за этим маленьким розыгрышем.
— Всякий человек подаёт сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее, — сказал Сергей Пиперату. — А ты, я вижу, захотел сберечь хорошее вино до конца пира?
Чуть подправленная библейская цитата, знакомая здесь каждому.
Пиперат не обиделся. Он наслаждался изумлением гостей.
Дикарь, не потрудившийся даже кольчуги снять, различает вина не только по крепости, вдобавок еще и Евангелие цитирует.
