1
0Дверь нашей машины со стороны Никиты резко распахнулась, и я увидел молодую женщину в платье горчичного цвета.
— Сынок! — выпалила она, простёрла руки к мальчику и прижала его голову к пышной груди. — Хвала богам, с тобой всё хорошо! Я так волновалась…
По её щекам текли слёзы, пока она ласково гладила сына по голове.
— Мама, мама, — глава рода пытался высвободиться, — ну не на людях же. К тому же, у меня гость!
— Я, между прочим, вся переволновалась! — возмутилась женщина, но отпустила сына и отошла на шаг, подав ему руку, чтобы помочь выйти из машины. К этому времени я открыл свою дверь, вышел во двор и начал обходить машину сзади, поглядывая по сторонам.
Особняк Никиты и его матери представлял собой белоснежную двухэтажную «коробку» с двухскатной крышей и колоннами. По центру здания располагалось огромное крыльцо с большими полукруглыми ступенями. Вокруг особняка тянулись узенькие аллеи, ведущие в сад. Огороженная территория особняка своей площадью лишь самую малость уступала территории московской усадьбе Оболенских.
— Мама, познакомься, это мой спаситель и гость — Аскольд Сидоров! — проговорил мальчонка, указав на меня, когда я замер в полутора метрах от матери и сына Морозовых.
— К вашим услугам, боярыня, — поклонился я с полуулыбкой и с интересом воззрился на регента рода.
Рост выше среднего — с учётом небольшого каблука сто семьдесят пять сантиметров. Исходя из пропорций тела, я мог бы назвать её длинноногой. Притом помимо длины ног она могла похвастаться и фигурой: соблазнительными бёдрами и не самой маленькой грудью, с учётом всех слоёв одежды охват которой, навскидку, составлял девяносто восемь сантиметров.
— Рада приветствовать вас в нашем доме, Аскольд, — окинув меня оценивающим взглядом, она едва заметно улыбнулась пухлыми губами. Правильные черты лица и чуть заострённый подбородок, на котором справа была небольшая тёмная родинка, вместе со светлой кожей складывались в гармоничную картину. Каштановый цвет волнистых волос ей очень шёл. — Меня зовут Екатерина Алексеевна Морозова, я регент боярского рода Морозовых.
— Именно так, — кивнул я. — С Никитой Всеволодовичем я имел откровенную беседу по пути в вашу усадьбу."
"— Мама, Аскольд, пойдёмте в столовую. Нам надо подкрепиться после дороги. Я хочу чай и что-нибудь сладкое, — боярин схватил мать за руку, а меня за рукав и потащил нас в особняк.
— Я хотела, чтобы тебя осмотрел врач! — попыталась возразить мать.
