1
0У меня только мама… Но вы ведь не откажетесь от своих слов? Мама говорит, что за достойные поступки всегда нужно награждать людей, — неуверенно проговорил он. — Вы… поедите со мной в усадьбу?
— От своих слов я никогда не отказываюсь, — улыбнулся я и потрепал его по тёмным волосам.
Парнишка хлопнул длинными ресницами и взял меня за руку, чтобы потащить за собой к машине. По пути он обернулся, бросив печальный взгляд на тела бандитов. Но тут же вновь повернул голову и сильнее сжал мою руку.
— Глеб… пусть тут… сделают, чтобы ну… проблем не было, — кивком головы он указал на меня.
— Всё сделаем в лучшем виде, Никита Всеволодович. А сейчас нам с вами пора возвращаться в усадьбу, ваша мама очень волнуется. Но сначала, — мужчина поднял глаза на меня и серьёзным тоном, не терпящем возражений, спросил: — Как вас зовут? Возраст, место работы или учёбы? Где живете?
— Глеб! — возмущённо выпалил мальчишка. — Это грубо!
— Извините, Никита Всеволодович, но по протоколу мы не можем пропустить на территорию усадьбы незнакомца.
— Всё в порядке, — я улыбнулся растерянному парнишке. — Я ведь действительно ещё не представился.
— Благодарю, — кивнул мужчина и бросил взгляд на напарницу, быстро записавшую услышанное в блокнот. — Мне нужно доложить госпоже.
— Поедемте уже быстрее, Глеб! — вспылил мальчик. — Я сам позвоню маме из машины!
Глава 2
Когда мы разместились на кожаных сиденьях дорогого автомобиля, Никита достал из рюкзака блестящий смартфон и, нажав кнопку «вызова», приложил его к уху.
— Мама, здравствуй! Да, со мной всё в порядке.
Закончив разговор, мальчик убрал телефон обратно в рюкзак и, нахмурившись, уставился в окно. Странно наблюдать за ребёнком, который пытается вести себя, как взрослый. Чем-то он напоминает меня в детстве, будто его с самых пелёнок учили преподносить себя окружающим и держать себя достойно.
Но ему всё же совсем мало лет. Как бы хорошо его ни обучали, он всё ещё ребёнок. И, кажется, мать не забывает одаривать мальчишку теплом и лаской.
— Никита Всеволодович, — обратился я к пареньку, парнишка повернулся ко мне и тепло улыбнулся.
— Можно просто Никита. Вы… вы ведь мне жизнь спасли, — грустно проговорил он.
— Хорошо, Никита, — кивнул я. — Скажите, из какого вы рода?
— Из боярского рода Морозовых! — выпятив грудь, гордо произнёс он. Явно ответил на автомате. Потому как после этого он тихо добавил: — Я его глава. А моя мама — регент. И… — его лицо скривилось, будто мальчик собирался заплакать.
