0
0— Видишь? — Он указал на тонкую серебристую линию в верхней части левой щеки. — Сейчас шрам почти не виден, а тогда болело жутко.
— Представляю, — ответила я, разглядывая шрам. — Я его даже не замечала. — Не удержавшись, я потянулась и провела пальцем по его брови. — А почему в этом месте у тебя всегда кровоточит?"
"— Не было возможности залечить до конца, — пояснил он, замерев от моих неуместных прикосновений. — Когда сезон кончится, все зарастет.
— Понятно, — прошептала я, пытаясь найти на его лице еще какие-то малозаметные следы травм на поле.
Когда наши глаза снова встретились, я обнаружила, что он внимательно смотрит на меня.
— Игрок Ройса ударил тебя туда? — Кивком я указала на бедро, прикрытое полотенцем. — И ты потерял сознание?
Джонни неохотно кивнул.
— Можно посмотреть? — едва слышно спросила я.
Он напрягся.
— Ну пожалуйста.
Он медленно покачал головой:
— Шаннон, вряд ли это хорошая затея.
— Ну пожалуйста, — повторила я, нервно глядя на него. — Я ведь знаю, чтó там. И ты показал мне остальные.
— Вид ужасный, — угрюмо ответил он. — Поверь, тебе не захочется на это смотреть.
— Ты можешь мне доверять. Я никому не скажу.
Джонни долго смотрел на меня, потом тяжело выдохнул. Он опустил плечи, руки повисли по бокам, но по-прежнему ничего мне не показывал.
— Можно? — спросила я.
Он закрыл глаза и напряженно кивнул.
Я поняла: он все-таки позволил мне делать то, что я хочу.
Дрожащей рукой я приподняла полотенце и на внутренней стороне правого бедра увидела свежий шрам с наложенными швами.
Само бедро распухло и стало пурпурным. Трусы частично скрывали зловещий шрам, который все еще кровоточил.
— Боже мой, Джонни, — произнесла я, едва ворочая языком, и сползла со скамейки на пол, чтобы лучше рассмотреть его травму.
— Не задень, а то еще больнее будет, — предупредил он.
Каким же беззащитным он был сейчас, я почувствовала это по голосу.
— Не задену, — пообещала я.
Я стояла на коленях у него между ног и ждала его позволения.
Еще один напряженный кивок. Джонни запрокинул голову, закрыл глаза и стиснул зубы.
Я осторожно взялась за край боксеров, приподняла и едва не вскрикнула.
Его бедро покрывали волосы за исключением шестидюймового участка кожи.
И этот шестидюймовый участок был воспален и имел жуткий коричневато-желтый оттенок.
— Рана гноится, — прошептала я, проводя пальцами по бугристой, неровной кромке шрама, на который врач вторично наложил швы. Прежние, едва успевшие зарубцеваться, были разорваны шипами бутсы игрока Ройса, ударившего Джонни в пах. Гной, вытекавший из раны, был красновато-желтого цвета. — Джонни, это плохо.
— Знаю, — коротко ответил он, не открывая глаз. — Врач мне говорил.
Я осторожно потрогала шрам и кожу вокруг него.
