Загадай любовь

Пока мы шли к Милане и Снежане, Яна шепнула:

– Тимур так и не нашелся?

Я покачала головой.

– Неужели мы друг друга даже с Новым годом не поздравим? – вздохнула я. – До последнего надеялась, что он ответит на сообщение. Или Антон Владимирович даст ему мой номер.

Яна удивленно посмотрела на меня.

– Да, у географа есть мой номер, не спрашивай, – поморщилась я. – В любом случае все так глупо вышло. Ненавижу недосказанности.

Яна что-то хотела сказать мне, но быстро передумала и уставилась куда-то в сторону. Я проследила за ее взглядом. Недалеко от путей рядом с серым вокзальным столбом стоял Тимур и смотрел на меня. В черном сноубордическом костюме и с рюкзаком за спиной. Мы не виделись всего два дня, но мне казалось, что расставались на целую вечность.

– Макеев тоже едет в поход? – удивилась Яна.

– Видимо, – растерянно отозвалась я, не двигаясь с места.

Так мы стояли почти с минуту неподвижно, гипнотизируя друг друга взглядами. Когда Макеев двинулся в нашу сторону, Яна склонилась ко мне и негромко проговорила:

– Ладно, вы объясняйтесь, а я пойду спасать Димку. Иначе сестренки его разорвут.

Рядом уже раздавались веселые голоса подруг и довольный голос Димы. Яна зря беспокоилась. Ее парень сразу нашел общий язык со Снежаной и Миланой. И, кажется, подход к родителям Казанцевой. Наверняка заверил, что ни в коем случает не будет мешать Яне с подготовкой к экзаменам и поступлению. Разве любовь – это что-то плохое? Если она взаимная и настоящая, то должна только окрылять и вдохновлять на подвиги и новые свершения.

Я вспомнила знакомство своих родителей с Тимуром. Тогда, на даче, Макеев представился моим парнем и тоже обаял маму и папу. И сестру. И без билетов на «Щелкунчика» Тимур бы обязательно понравился Алине. Он не может не нравиться. Об этом я думала, поджидая, пока Макеев ко мне подойдет. Он шел легкой спортивной походкой через платформу с таким серьезным видом, что у меня сердце тревожно замерло. Мне казалось, что сейчас он подойдет и скажет что-нибудь плохое. Например, что эти дни думал о нас и убедился в том, что нам не по пути… Стараясь унять волнение, я слабо улыбнулась.

Мне хотелось начать наш разговор с фразы: «Ты все снова не так понял», но слова застряли где-то в горле. Наконец Тимур подошел ко мне, встал напротив и мы молча уставились друг на друга.

Ну же, Наташа! Скажи, что эти дни ты места себе не находила! Что те стихи ты посвятила ему, Тимуру, а не Антону. Что именно Тимур вызывает в тебе бурю эмоций, от вселенской любви до большой ненависти из-за того, что заставляет чувствовать себя впервые в жизни так глупо. Испытывать незнакомые ранее сильные эмоции. Душевный вихрь, страх, притяжение. Скажи, что у тебя все полыхает внутри.