Загадай любовь

Что ты сама себя в последнее время не узнаешь…

– Тоже едешь в поход? – вместо этого спросила я. И сама испугалась, как глухо и непривычно прозвучал мой голос.

Тимур кивнул. А потом серьезно сказал:

– Ты же не думала, что я оставлю тебя наедине со своим главным соперником?

Я невольно отыскала глазами Антона Владимировича. Вокруг географа и его девушки уже столпились наши одноклассницы. Подружка Антона Владимировича явно была смущена таким вниманием. Раскраснелась от мороза и, возможно, смущения. Она мило улыбалась всем и отвечала на какие-то вопросы.

– Нет у тебя никаких соперников, дурачок, – сказала я, повернувшись обратно к Тимуру. – Только ты мне нравишься… Как и я тебе. Но ты же не даешь мне ничего объяснить!"

"Тимур смотрел на меня настороженно, словно по-прежнему не верил. Но в глазах моих было столько отчаяния, что он не мог больше сомневаться. Да и голос прозвучал искренне. Возможно, я произнесла свое признание даже слишком громко, но сейчас мне было все равно. Плевать! Впервые в жизни я готова при всех признаться в своих чувствах человеку, который мне дорог. И нет мне дела до того, кто и что об этом подумает.

Я думала, что Макеев снова начнет занудствовать по поводу моей симпатии к его брату, но вместо этого Тимур молча взял меня за руку и повел к Антону Владимировичу. Там начинался всеобщий сбор. Наша электричка уже подошла. Многие смотрели на нас с Тимуром с интересом.

Особенно, конечно, нашему совместному появлению удивились близнецы. Они уставились на наши сцепленные руки и молчали. Что с ними бывает крайне редко. Скорее всего, Яна успела ввести их в курс дела, потому как лишних вопросов они пока не задавали, но выглядели озадаченными. Возможно, девчонки даже обиделись на то, что мы с Яной держали все втайне. Но так бывает, что хочется сначала разобраться в себе, а уж потом поделиться своими открытиями с близкими…

Антон Владимирович проверял списки. Кого-то вычеркивал, кого-то добавлял… И словно ничуть не удивился появлению Тимура, хотя фамилия «Макеев», конечно, не была заявлена. Они переглянулись, и географ сдержанно кивнул Тимуру. Отношения между братьями по-прежнему казались напряженными, что меня немного огорчало. После нашего примирения с Алиной мне казалось, что в семье каждого должны царить гармония и любовь. Особенно когда дело касалось Тимура и Антона Владимировича. Пусть я больше не испытывала любовных симпатий к нашему учителю, все-таки я уважала этого мужчину. Ни разу Антон Владимирович меня не подводил.

В электричку мы с Тимуром зашли одними из последних, пропустив вперед практически весь класс. Не хотелось лишних глаз и разговоров. Все места в этом вагоне были заняты, поэтому мы прошли в следующий – там было намного свободнее.