Загадай любовь

А потом нагло добавил: – Приветик! Антошка Золотухин уже вызывал тебя на тет-а-тет? Не стоит благодарности. Я буду рад, если вас это только сблизит.

– Что ты несешь? – сердилась Казанцева. Она стояла рядом со мной. Я же пока просто сжимала кулаки, раздумывая, куда в первую очередь вмазать Калистратову. Жаль, что под рукой у меня не было ничего тяжелого. Одним пеналом, как для Галушки, здесь не обойдешься.

– Интересно, а что скажет директор школы, когда узнает, что у географа роман с ученицей? Может, не одного меня попрут, как думаешь, Зуева? Поговорить мне с бабушкой?

– Да хоть с дедушкой и со всей своей родней поговори, – наконец сказала я. – Это всего лишь стихи. Ты просто больной, если думаешь, что сможешь этим кому-то, кроме меня, насолить. Да и мне все равно!

Последнее предложение я произнесла, чтобы позлить Стаса, но по моей интонации было ясно: мне не все равно. Тогда Калистратов противно расхохотался.

– А я скажу, что видел, как вы в кабинете после уроков уединяетесь. Да весь класс – свидетели. Как он вечно просит тебя остаться наедине. А еще расскажу, что видел пару раз, как вы на улице взявшись за ручки гуляли.

– Врешь! – возмутилась я. – Не было такого.

– Не вру, а немного приукрашиваю. У тебя учусь. Какая же ты жалкая стукачка, Зуева."

"– Человека более жалкого, чем ты, сложно найти, – парировала я. И снова в моей фантазии я должна была стоять перед Стасом, гордо вскинув голову, но на деле мой голос предательски дрожал. – С тобой ведь никто даже не дружит. И уж точно не будет расстраиваться, когда ты свалишь из нашей школы. Наоборот – выдохнут с облегчением.

Лицо Калистратова исказила злая гримаса. И все-таки мои слова задели его за живое.

– Уж лучше быть одному, чем с кем попало, – произнес Калистратов высокопарно. Я не смогла сдержать улыбку. Всегда улыбаюсь, когда мне некомфортно, – ничего не могу с собой поделать. Стаса моя ухмылка еще больше рассердила, поэтому он продолжил: – Пусть я один, зато ты бегаешь за географом как собачка. Все уже над тобой смеются.

– Кто это надо мной смеется? – нахмурилась я.

– Да вся параллель! Я же сказал: ты, Зуева, жал-ка-я! Влюбленная малолетка, которая думает, что стихами можно цепануть взрослого мужика. Да и стихи твои полное…

Тут уж я не выдержала и с силой пихнула Калистратова в грудь. Не хватало стоять перед этим ничтожеством и выслушивать его оскорбления. Я ведь не Сабирзянова – глотать обиду не буду. Калистратов отшатнулся в сторону окна, а потом внезапно налетел на меня в ответ. Схватил за ворот рубашки и с силой тряхнул.

– Ты что делаешь? – заверещала Яна, в ответ хватая Стаса за руки. Кажется, в последнее время ей часто приходится помогать мне выпутываться из некрасивых ситуаций.

– Отвали! – рычал Стас, еще сильнее потянув меня воротник.