4
0Когда он поднял голову и наши взгляды встретились, мое сердце учащенно забилось. Я только тяжело вздохнула. Но тут к Макееву подошла эта прилипала Маша Сабирзянова и что-то ему шепнула на ухо. Привстав на носочки, чтобы дотянуться до высокого Тимура, едва не коснувшись губами его мочки. Я попыталась задавить поднявшуюся ревность. Еще никогда Сабирзянова меня так сильно не раздражала.
Она что-то говорила Тимуру, а он внимательно слушал. Потом они вдвоем вышли из кабинета. Что могло понадобиться Маше? Вот пристала же к Тимуру! Нашла себе защитника и покровителя.
Яна первой собрала вещи. Теперь я нарочно тянула резину и ждала, когда все выйдут из класса. Не хотелось ни с кем пересекаться и ни о чем говорить. Казанцева понимала, почему я медлю, и терпеливо ждала.
Когда класс опустел, я устало спросила:
– Как думаешь, уже все в курсе?
Яна пожала плечами, постаралась ободряюще улыбнуться, а затем все-таки кивнула:
– Думаю, что да.
– Близнецы знают о вчерашней ситуации с медпунктом. Я тебе не рассказывала, в общем…
– Про это я тоже знаю, – перебила меня подруга. – Пока ты не пришла в класс, ребята это активно обсуждали.
Я нахмурилась.
– Если они растрепали эту мелочь, то представляешь, каким событием им покажется письмо?
– Ты догадываешься, кто это сделал? Может, Благовещенская?
– Это Калистратов, – сказала я. – Подставил меня – и в кусты. Ты заметила, что его нет больше в школе?
– По-моему, он уже может ее не посещать. Контрольные-то сданы. И оценки по большинству предметов выставлены.
Наконец мы вышли из кабинета и не спеша направились в сторону лестницы. Людей было не очень много, поэтому я без труда разглядела в конце коридора Стаса. Он стоял у окна и что-то изучал в своем телефоне. Когда он, словно почувствовав на себе взгляд, поднял голову и увидел меня, то так гадко усмехнулся, что сомнений не осталось: это он. Зря я оглядывалась в темном дворе по сторонам. Конечно, я ждала от него подставу, но не думала, что он падет так низко.
Янка по его ухмылке тоже все поняла. Я тут же двинулась в сторону Калистратова, но Казанцева схватила меня за руку:
– Наташ, не надо! Что ты хочешь сделать?
– Высказать ему все, что о нем думаю.
Стас тоже стоял, дожидаясь, пока я подойду. Злость во мне закипала каждую минуту все сильнее. Я знала: ничем хорошим наша стычка не закончится.
Глава семнадцатая
– Я представляла себе, как ты гладил мои влажные волосы, как целовал ладошки…
Наш неприятный разговор Калистратов начал с цитирования. Да еще таким насмешливым, противным тоном, что мне стало совсем тошно от него. Хотелось Стаса придушить! Это не мужской, да даже не человеческий поступок. И я точно не заслужила такого позора.
– …мы просто молча встречаем рассвет на разных балконах! – торжественно закончил Стас.
