За тридцать тирских шекелей

Но прошел месяц, второй, третий, полгода… Надежда, вспыхнувшая было в сердце, стала угасать, а через девять месяцев от нее остались только остывающие угольки…

* * *Однажды жарким летним днём в кабинет Сальватора Гравы, коротко постучав, вошел его помощник Никола Конти.

– У нас гость, коменданте! – с порога доложил он, переводя дух, как будто бежал по двору, а потом по лестницам. – Прибыл чужестранец, который принес вам какой-то пакет!

Конти был взволнован: посторонние крайне редко приходят в крепость. А уж визита иноземца они вообще не могли припомнить. К тому же все письма и пакеты приносят официальные курьеры!

Волнение помощника передалось коменданту.

– Где он?

– У наружных ворот.

– Один?

– Нет, с ним четверо сопровождающих.

Комендант подошел к зарешеченному окну и выглянул наружу. Крепостная стена мешала обзору, но двух спешившихся всадников и несколько лошадей удалось увидеть.

– Проведи его ко мне. Одного. Но вначале выведи во двор дежурную смену с оружием – это дисциплинирует…

Помощник кивнул и исчез. Сальватор Грава не отходил от окна, наблюдая за происходящим. Он видел, как выбежали и построились в шеренгу у крепостных ворот четыре надзирателя в форме и с ружьями за спиной.

Как Никола Конти впустил во двор человека в длинном и широком черном плаще и меховой шапке.

«И как ему не жарко?» – удивился комендант.

«Вот и спроси у него!» – пришла в голову отчетливая мысль. Слишком отчетливая. Комендант закрутил головой, оглядываясь. Показалось даже, что это не мысль, а слова, которые кто-то сказал рядом с ним. Но рядом никого не было: в кабинете он был один…"

"В корилоре послышались тяжелые шаги. Комендант поспешно сел за стол и придвинул недавно поступивший циркуляр из Рима, изобразив, что увлеченно читает важный документ.

Дверь распахнулась без стука, и порог переступил немолодой, но крепкий мужчина – высокий и широкоплечий, с волевым лицом и глазами много повидавшего человека. Шапка из «золотого» каракуля, усы, борода, на щеке – длинный шрам, который успел побелеть и почти не выделялся на смуглой коже. Но Сальватор Грава родился и вырос в Неаполе, а потому сразу определил, что когда-то давно незнакомца полоснули по лицу острым ножом.

– Здравствуйте, сеньор комендант, – с акцентом сказал он, учтиво склонив голову. Плащ скрывал фигуру, но можно было уверенно сказать, что человек очень силен, к тому же от него исходила тяжелая волна уверенности и опасности, как от дикого зверя. – Меня зовут Али, и я хотел бы поговорить с вами по важному делу. Наедине!

Али повернулся и бросил быстрый взгляд на замершего в дверях Конти, который явно чувствовал себя не в своей тарелке. Под взглядом неожиданного гостя он шагнул назад и захлопнул дверь.