За тридцать тирских шекелей

Потом жаловался на плохое питание, на сквозняки, на сырость и холод от каменных стен. Каждое такое ходатайство порождало длительную переписку, потому что Сальватор Грава опасался принимать решения самостоятельно и любую мелочь согласовывал с Римом. В большинстве случаев такая переписка заканчивалась отказом. Правда, однажды комендант пошёл на риск и мужественно велел побелить стены. Эта небольшая победа подбодрила узника, к тому же переписка помогала ему скоротать время.

Так прошло несколько лет. Калиостро заметно располнел и обленился. Если первое время он иногда разговаривал сам с собой, то теперь из-за длительного молчания у него появлялась задержка речи, когда возникала необходимость что-то сказать охранникам.

И прошения он писать перестал. Появилась одышка и частые головные боли, так что большую часть времени Джузеппе просто лежал или спал. И однажды, во сне, он увидел предводителя «волков пустыни» – железного и бесстрашного Али.

«Вот друг, про которого я забыл, и который может мне помочь!» – блеснула безумная мысль. Хотя почему «волк пустыни» после стольких лет разлуки должен бросить свои дела и помчаться на выручку к одному из десятков давних знакомых, он бы не смог правдоподобно объяснить.

Но надежда делает реальными самые сказочные мечты, и Джузеппе, после долгого перерыва, вновь потребовал бумагу и чернила.

Письмо предводителю «волков пустыни» он писал несколько дней. Надо было скрытно попросить о помощи, точно описать свое местонахождение и при этом обмануть тюремную цензуру. В конце концов он остался доволен полученным творением:

«Здравствуй, мой дорогой названный брат Али! Надеюсь, ты пребываешь в добром здравии, как и весь твой род, да благословенны будут ваши дни!

Не могу похвастать тем же: сижу в одной комнате и даже почти разучился ходить.

Радует только прекрасный вид из окна на город Сан-Лео, на долину реки Мареккья – так же, как живущих внизу радует вид на старую крепость, стоящую на горе Фельтро. Я часто вспоминаю услугу, которую ты оказал мне в Хуме. Если бы ты приехал сюда, то думаю смог бы повторить свой выигрыш в кости у таких мастеров игры, как Азеф и Зифар. Я пойму, если в силу занятости и жизненных обстоятельств ты не сможешь повторить ту замечательную игру, но всем сердцем буду на это надеяться. Жму твою крепкую руку и обнимаю, Джузеппе.»

Он написал на конверте адрес его брата, который был лаконичным, емким и простым для запоминания: «Египет, город Нурух, второй квартал, лавка сапожника Вазира Абаса ибн Хуссейна (для Али)». Потом отдал письмо надзирателю и через несколько дней узнал, что оно направлено адресату. Оставалось только ждать и надеяться.