5
0Когда я поел… — Агошкова загнуло ещё раз.
И в тот же миг начало рвать финансиста.
— Ты что? — спросил Ражный. — Тоже человечины наелся?
Финансисту будто полегчало, схватив с кровати полотенце, вытер лицо и будто стёр страх и ошеломление, выматерился.
— Что ты сделал, придурок?! — это относилось к егерю. — Ты соображаешь, что натворил?! Да пусть он жрёт, что угодно! У него же деньги!..
И осёкся, поняв, что внушение не по адресу: егерь ни о каких деньгах не знал и знать не мог. В сердцах пнул бараний бочок…
В это время на пороге очутился Карпенко, невозмутимо оглядел номер, присвистнул:
— Ни хрена себе! Картина Репина… А я посуду мою внизу, думаю, что за шум? Вы чего, мужики, офонарели?
На него никто не обратил внимания.
— Что будем делать? Как деньги вытаскивать? Вероятно, сказано было Ражному, а может, и самому себе как размышление вслух.
— Это ты его прирезал? — спросил старший егерь Агошкова. — Удар знакомый…
— Посмотри, что на блюде? — Ражный указал кивком головы. — Что это такое?
Карпенко осторожно взял Каймака за остатки волос, отставил голову на стол.
— Как что? Мясо. Жареное на углях мясо… — понюхал. — Нет, сначала подкопчённое, потом зажаренное. Называется — барбекю. Это берётся бочок… Рёбрышки! Сначала чуть коптятся, потом жарятся на углях. Или в духовке…
У Ражного заныл раненый бок, словно к непогоде.
— Чьё? Чьё мясо?!
— Кто его знает? — взял кусок, покрутил. — Сергеич, я хоть и старший егерь, но вот так, сходу определить…
— Ты медик. Фельдшер! Скажи, это человечина?
— Человечина? — спокойно переспросил Карпенко, потрогал обглоданные кости возле Каймака, понюхал.
— А ты что, нюхал её?! — его невозмутимость выводила Ражного из себя.
— За стол усадил! — вдруг стал рассказывать Агошков. — И не приставал. Не домогался на сей раз! Стакан водки налил, про жизнь расспрашивал, про детей…
— Кто её не нюхал, если в медицинском учился? — пожал плечами старший егерь. — Скелеты вываривали… Хрен знает, по виду как собачатина. Или тощая свинина. По костям, так гомо сапиенс… А может, и не сапиенс. Просто гомо… В общем, барбекю.
— Труп надо убрать, пока не приехал Хоори! — вскочил финансист.
И тут в номер влетел телохранитель Каймака и мгновенно, профессионально оценив обстановку, выхватил пистолет из плечевой кобуры, наставил сразу на всех.
— Стоять! Не двигаться! Кто его?!
— Я! — крикнул Агошков, при виде нацеленного оружия вдруг наконец-то выпрямившись. — Это я его грохнул!
И пошёл на ствол пистолета грудью. Телохранитель не ожидал такой прыти, сделал шаг назад.
— Стоять!
— Стреляй! — рванул на груди камуфляжную куртку и тельняшку.
