5
0
И только потом направился в гостиницу.
— Я голоден! Вам странно, а я голоден! — как-то слабо, подрубленно воскликнул Каймак. — И я не вижу здесь пищи, которую можно есть!
Хотелось обернуться и рявкнуть, мол, что же ты врёшь, подлец! Стол завален такой едой, что глаза разбегаются!.. Не рявкнул, а усмехнулся и напустил на себя суровый начальнический вид, поскольку его догнал Агошков.
— Сергеич, кто это такие? Что за люди? Ну, я не могу! На хрен, что хочешь делай со мной — вертеться возле этого… этой суки не буду!
Хладнокровный егерь, бывший спецназовец, воевавший в Афгане (за что и был принят на работу, выглядел смущённым и возмущённым одновременно.
— Будешь, — отрезал Ражный. — Иначе твои ребятишки с голоду подохнут.
Агошков успел наплодить после службы четверых детей…
— Понимаешь, Сергеич!.. Он сначала денег дал, чаевые, сто баксов. И я взял, дурак!.. А он сначала прижимался ко мне, будто невзначай, потом щупать стал… И ещё целоваться лезет!
— Я подумал, ты гнева его испугался… А ты ему просто понравился.
— Да мне на его гнев!.. Отпусти, Сергеич! Я с этими гнойными… Не доводи до греха!
— Ладно, скажи Карпенко, пусть подменит, — сдобрился Ражный и поднялся на крыльцо гостиницы.
Герой сидел в комнате, где на кровати, в эффектной позе лежала Миля с опалёнными губками — кажется, у них текла мирная, задушевная беседа.
— Рыбу тоже ты сожрал? — с ходу зарычал Ражный.
Девица, как чуткий приёмник, мгновенно уловила крайнюю степень гнева, вскочила и забилась в угол.
— Какую рыбу? — безвинно спросил Витюля.
— Байкальского омуля, с душком?!"
"— А это что, омуль был? — изумился тот. Президент наладил его крюком снизу и сразу же уложил на пол.
Герой хлестанулся затылком, но ориентации в пространстве не потерял.
— Каюсь, Сергеич, не удержался… Ну, люблю я все вонючее и гнилое! — на голубом глазу врал он, пытаясь встать. — Должно быть, в организме витаминов не хватает… Или бактерий.
— Лучше не вставай, лежи, — предупредил его Ражный. — Не доводи до греха…
И хлопнул дверью.
Застолья на берегу уже не было, гости стояли у воды, провожая глазами водный мотоцикл, уносящийся за речной поворот.
Один из телохранителей запускал двигатель второго мотоцикла — что-то не ладилось…
«Панты» начались сразу же, едва Ражный приблизился к костру. Парни из «Горгоны» не могли простить его ловкости в стрельбе с завязанными глазами. Уехавший Каймак был лишь причиной для разборок.
