8
0Прохладными пальцами прикасается к располосованной шее.
— Никогда не извиняйся. Ты великолепная. Кайфуй, Малая, — целую в губы, выпиваю прерывистое дыхание и с громким шлепком вбиваюсь в неё.
— А-аа-ах! — вскрикивает Лана.
Накручиваю на кулак влажные белые пряди. Тяну назад, в глаза заглядываю. В них столько развратного желания бурлит. Такая же голодная и дикая, как и я. Вмиг забывает о смущении, срывает все ограничители.
Глава 55
— Малая, спишь? — в голосе Ансера сквозит волнение. Хотя пятнадцать минут назад он с хрипом рычал совершенно грязные словечки. От которых уши в трубочку заворачивались.
Отвечать сил нет. Я почти задремала после очередной ударной порции любви здоровяка. Его грубая ласка что-то ломает внутри. Превращают и меня в такое же неотесанное похотливое животное. Я никогда не была ненасытной, как сегодня.
Сколько времени прошло? Сложно сказать. Один раз уже проваливалась в краткое сновидение. Пока теперь уже настоящий муж выходил, чтобы принести мне бутылочку с холодной водой.
— Сплю, Сер, не тормоши, — вздыхаю, чувствую наглую ладонь, что ползёт по животу, и придерживаю. Не готова я, слишком утомилась.
— Пить не хочешь? Или, может, есть? — нависает брюнет.
— Просто обними меня и полежи рядом.
Ансер тут же падает за спиной. Сгребает в свои медвежьи объятья, наваливается так по-родному. И шумно дышит, разгоняя по коже горячих мурашек."
"— Знаешь, я ошибался, — тихо и ласково мурлычет здоровяк, волосы перебирая. — Вот такая затраханная, ты ещё охуительнее.
Глаза закатываю и подавляю улыбку. Даже возмущаться не буду на очередную пошлость. Почему-то его грубоватый комплемент быстрее попадает прямо в сердце, чем банальное: прекрасная или потрясающая.
— … Со следами моих засосов. Мягкая, уставшая, сонная….
Ансер без усилий переворачивает меня. Нехотя разлепляю веки, высматривая, как вспыхивает желание в голодных горчично-медовых глазах. Краснею, потому что чувствую, как сама загораюсь. Губу закусываю. Чёрт. У этого брюнета определенно есть какая-то суперспособность заводить меня. И не важно на что. Он успешно может взбесить, возбудить и рассмешить.
— Опять смущаешься? После всего, что было? Бля, Лан, ты просто… — мужчина замолкает, пальцем убирает пару прядок с лица, выпускает из плена зубов припухшую нижнюю губу. — Люблю тебя.
У меня от этого тихого, чуть хриплого признания дыхание перехватывает. Он не даёт ответить, накрывает собой и целует. И этот поцелуй совершенно другой. Тягуче-медленный. Ласковый. Бережный. Он будто залечивает израненные после страсти губы. Языком ранки оглаживает. Передаёт всю нерастраченную нежность через поцелуй. И меня топят яркие, тёплые чувства к этому невозможному наглецу, матершиннику и бандиту. Обнимаю крепче за голову. И жмурюсь. Сильно-сильно.
