8
0
— За романтику у нас отвечает Сад. За остальное я, Лапуль, — усмехается брюнет, двигая один из стульев, и получает тычок от ледяной загадки.
— Я вот теперь даже не уверена, что план похищения был твой, Сер, — хихикаю, осматриваясь.
— Да, это тоже Асад придумал, — здоровяк глаза закатывает.
— Я просто тебя лучше знаю, — хмыкает Асад, присаживаясь рядом. — И знал, что ты распсихуешься. Опять решишь, что тебя все торопят и события слишком быстро развиваются. Я прав?
— Прав, — киваю улыбаясь.
— Ты поэтому кружишь вокруг да около? Смотри, Лапуле надоест ждать, пока ты раскачаешься, — хмыкает Ансер, и я вздрагиваю от громкого хлопка открывшегося шампанского.
— Я его дождусь, — фыркаю и получаю фужер игристого.
Романтический ужин при свечах и неоновых звёздах проходит замечательно. Никогда ещё не было у меня такого весёлого свидания."
"Асад гасит неуёмную наглость Ансера, а Ансер развлекает нас разговорами. После двух блюд и десерта мужчины перемещаются в другую зону этой необычной каюты-шатра.
Недалеко от трапезной зоны валяются бескаркасные кресла-мешки. А на одной из стен натянуто белое полотно для просмотра старых фильмов.
Как признался Асад, они хотели воссоздать самое обычное земное свидание. Чуть-чуть не угадали с эпохой. Но это простительно, они спрашивали у своей бабушки. А та жила чуть раньше меня на Земле.
Мне всё нравится. Радостно падаю на одно из свободных безразмерных мешков. Ко мне теснится Асад. А Ансер бурчит что-то себе под нос, явно матерное, и занимает соседнее кресло. Правда, двигает его к нам поближе и пытается за голую коленку потрогать. Негодник.
Теснее прижимаюсь к Асаду. Мужчины включают проектор, и на экране мелькают кадры, очень похожие на начальные сцены какого-то жутко страшного хоррора.
— А как вы догадались, что я ужастики люблю? — тяну, в очередной раз отпихивая наглую конечность здоровяка.
— Механик подсказал, — хмыкает брюнет. Не выдержав, хватает за лодыжку и тянет на себя. Я съезжаю, вскрикиваю и пытаюсь платье удержать на попе.
— Мне так неудобно, — пыхчу, отбиваюсь от наглых загребущих конечностей и цепляюсь за Асада.
Но второй родственник только удобнее перехватывает, и эти два брата устраивают меня на руках. Головой лежу на коленях ледышки, а ноги на коленях увальня.
— Расслабься, Малая, дай фильм посмотреть, — ворчит Ансер, снимая с меня босоножки.
Первые двадцать минут я жду подвоха от мужчин. Брюнет ноги гладит, сжимает икры. Пальцами водит. Но черту не переходит. Под подол шаловливые пальцы не запускает. Асад тоже плечи массирует, руки сжимает. На животе узоры вырисовывает. Волосы перебирает, шеи касается. Тоже всё довольно цивильно. А я лежу напряжённая, даже за сюжетом не слежу. Потому что эти касания кровь будоражат. Будят неугомонных мурашек.
