3
0
– Глаза у вас блестят подходяще для такого дела. Но я вас сразу предупреждаю, тут и пророчества не нужны, – истина в умах не водворяется через революцьонную свистопляску. Этаким образом она из умов, напротив, выскакивает.
– Слышь, Федька, не вздумай мне революцию делать, – дед Филимон постучал черенком ложки по столу. – У меня коммерция серьезная, налаженная… свисту не любит.
Федор почувствовал себя задетым.
– Однако все может случиться по-другому, – с сарказмом произнес он. – К примеру, некие заинтересованные силы, вдохновившись подобными предсказаниями, а вернее вдохновив ими толпу, декорируют власть в стране на монархический манер: с царем-батюшкой и боярами-братушками.
– Вот тут вы ошибаетесь, – ответил дьякон. – Бутафорская монархия в России так же невозможна, как не может президент Америки, оставаясь президентом, принять мученичество за Христа.
– Ну почему же…
– Потому что Бог не фраер, как справедливо замечено.
– Молодец какой, дьяк, – весело мотнул головой дед Филимон.
– Очевидно, только на это и приходится уповать, – серьезно сказал Федор.
Аглая пропала бесследно. Наутро дед принес сложенный лист бумаги, исписанный каракулями. Задрал на лоб очки и пожаловался:
– Не разберу чего-то, погляди, что за ерунда такая.
Федор, зевая, посоветовал:
– Брось в мусор.
– А я говорю, погляди. Может, важное чего.
Федор взял бумажку и нехотя стал изучать. Минуту спустя его рука дрогнула, он поднял потемневший взгляд на деда.
– Откуда это взялось?
– На крыльце валялось. Ну чего там? Полезное есть?
– Нет, – отрешенно сказал Федор.
– Что, таможенные пошлины подняли? – встревожился дед и потянул бумажку из рук Федора. Но тот вцепился в нее крепко.
– Здесь нет домашних телефонов. Им, наверное, пришлось напрячь мозги, чтобы придумать подброшенную записку.
– Чего так? – не понял дед и вдруг вскипел: – А ну отвечай, когда старшие спрашивают!
– Да у вас тут не дикий аул, а просто бандитский Петербург! – вспылил в ответ Федор. – Аглаю похитили! Выкуп требуют!
Дед жалостно наморщился, затем воинственно подобрался.
– Кто? Сколько?
– Пока нисколько.
– А на что ты им сдался?
– Ой, дед, тебе этого лучше не знать."
"– А сам, видать, знаешь. Ну ты, Федька, и м… – с большим чувством сказал дед, изумленно садясь на стул. – Чего делать намерен?
– Одно из двух, – чуть побледнев, ответил Федор. – Или я их, или они меня. Третьего не дано.
Одевшись и накинув куртку, он пошел из дома.
– Стой, ты куда? Не дури, Федька.
Дед попытался перегородить собой дверь, но был решительно отодвинут с дороги.
