На узкой кровати, застеленной грязным бельем, лежало высохшее тело кого-то очень старого, а одна из служанок, с которой я никогда не имела дела, ругалась на тело, больно дергая его за седые волосы и вливая в рот что-то из миски. Не осмелюсь предположить, что было в миске, но пахло помоями.
– Как же ты мне надоел! И почему я должна тебя кормить?! Когда же ты уже сдохнешь-то, а?! – продолжала ругаться служанка.
Такой жестокости я давно не видела. Нас приучали, что старость надо уважать, а стариков почитать, и в мое видение мира просто не вписывалось такое вот обращение со старым человеком.
Что мужчина не в своем уме, я поняла сразу. Он был жив, дышал, но не реагировал совершенно ни на что.
Что это не сон, я тоже вскоре поняла. Уродливая реальность, в которой я снова убила человека, никуда не исчезала, как и странный старик. Борода его была криво отрезана кем-то, кто очень торопился. Волосы слежавшейся паклей разметались по грязной подушке, а на щеках я даже сейчас вижу уже подсохшие следы помоев, которыми его кормили. Убить было бы милосерднее. За что с ним так? Подойдя ближе, я рассмотрела проплешины на его голове.
Как я не узнала о нем за все эти дни жизни в крепости? Он тут недавно? Подумав, я поняла, что он мог быть здесь еще до моего прихода. В своих покоях я появлялась обычно очень поздно, сразу засыпая, а вставала еще до рассвета и уходила прочь. Не заметить этого старика было очень просто. Тем более, что мне о нем никто не рассказал.
Кста-а-ати!!! Какого Проклятого мне о нем не рассказали?!! Решительно развернувшись, я сбежала по лестнице и направилась в людскую. В это время многие уже спали, но кого это волнует?
– А ну живо все встали! – зло приказала я, распахивая двери настежь и входя внутрь.
Сначала поднялся крик, люди думали, что напали пираты, но увидев меня, успокоились. И очень зря. Есть вещи пострашнее пиратов. Пираты уже знают."
"– Госпожа? Час поздний. У вас что-то случилось? – сонно потирая глаза, спросила кухарка.









