11
0
Днем я занималась тем, что носилась по пограничью, как погоревшая, засовывая свой нос во все детали и мучая вопросами разных мастеров. Мне важно было понять, чем народ вообще здесь занимается, что умеет, чего хочет, а что им не нравится. Я облазила все леса, поля и побережье, высматривая возможности и ожидая озарения, дабы понять, откуда взять денег.
А по ночам я корпела в библиотеке над книгами, картами, собственными записями и даже записками путешественников, купленными у одного пожилого уличного торговца рукописями. Когда на третий месяц такой жизни я свалилась в обморок от голода и усталости, Елена чуть голову мне не снесла, честное слово.
С тех пор наша повариха регулярно присылала ко мне гонцов с едой, где бы я ни находилась. Поначалу жители крепости недоумевали, когда видели, как бедный Бин, которого и заприметила в качестве посыльного кухарка, бегал по миру и искал меня с корзинкой наперевес.
А еще теперь каждый муравей в этих землях знает меня в лицо. Кто-то при виде меня радостно спешит навстречу, желая что-то рассказать госпоже Дарании, а кто-то познает искусство маскировки и пытается слиться с местностью, дабы избежать этой счастливой встречи. Говорю же, я лезла во все, что видела.
Одними из таких противников моего вмешательства были рабочие с верфи. Так как у меня действительно не было способностей к морскому делу, объяснять что-то было очень сложно, и в первую очередь сложно было рабочим. Именно поэтому, чтобы понимать их объяснения и нужды, я изо всех сил пыталась вникнуть в наши библиотечные записи. Выходило ужасно, но я не сдавалась.
А самое главное, я положила начало иностранной торговле. Как герцогиня Феранийская, я была обучена многим языкам на приличном уровне.
– Госпожа, я знаю, почему вы не можете победить эту книгу. – сплевывая шелуху, сообщила мне Нея.
