65
0
Как только она произнесла эту фразу, над эльфом появилась маленькая грозовая туча и как дала разрядом молнии прямо в темечко. Прокурор закатил очи и разинул рот."
"На трибунах и вовсе повисла гробовая тишина. Испугалась и демонесса. Она обхватила руку своего тролля и прижалась к нему. Знала, что он не даст её в обиду.
Богиня заметила её жест и просияла.
— Я не ошиблась, мой дорогой Привратник. Тебе нравится женщина, что я приберегла для тебя?
— Да, богиня, — тролль уважительно склонил голову, — она лучшее, что я мог бы пожелать для себя.
— И никогда не забывай об этом, — изящные ножки Камилы коснулись мраморного пола. — Ты достоин любви.
Она прошлась вперёд. Присяжные тихо зашептались. Один жест, и конвоиры отпрянули от пары. Окончательно затерялся среди них и гном. С небес полился мягкий алый свет. Он не слепил и не казался раздражающим. Теплый и ласковый, словно последние закатные лучики солнца.
— Я слышала твои мольбы Трояр из рода Даварков. Помню каждую просьбу, что ты так и не решился озвучить. Ты всё о сестрах хлопотал, об их судьбе заботился. А ночами мечтал.
Выражение её лица стало добрым и ласковым.
Народ с трибун подался вперёд. Гул нарастал, а Камилу всё это только забавляло.
— Они не слышат, — пояснила она, глядя на демонессу. — У этих существ свое наказание — вечно рыться в чужом грязном белье, бесконечно осуждать, выслушивая всё новые и новые истории жизней, и не быть способными прекратить это. Многие из них здесь уже не одну сотню лет. День и ночь на одном и том же месте, все те же лица соседей. Вы ведь сталкивались с такими, мадам Джакобо? Сплетники, что клевещут новостей ради.
Демонесса кивнула, вспоминая свое окружение с самого раннего детства. Завистники, ждущие когда она оступится, чтобы понести треп о ней. Крики отца, каждый раз, как ему доносили о малейшей её провинности. Порой, надуманной кем-то.
— Я знаю, как тяжело тебе было. А ещё говорят: счастье в золоте, — богиня покачала головой. — Так ли это? В чем счастье, скажи?
— В любви, — шепнула мадам Джакобо. — И только в ней.
— Ты можешь попросить меня, но только об одной вещи. Только одна просьба. Говори.
Демонесса на мгновение смутилась. Взглянула на своего тролля и выдохнула. Черты её лица разгладились, а уголки губ приподнялись.
— Это легко, — она кивнула и прошептала: — счастья для тех, кого я люблю.
— Хорошо, — Камила кивнула, — а лично для тебя?
Демонесса снова призадумалась. В голове было столько мыслей, но она не могла ухватиться хоть за одну из них. Но нужно было отвечать, поэтому она слегка смущенно шепнула:
— Быть рядом с Трояром. У нас не было счастья при жизни, позволь нам...
— Нет!
Богиня взмахнула рукой, призывая ее замолчать. Еще один взмах, и их понесло куда-то высь. Под ногами остался огромный зал с трибунами.
