5
0Кроме того, петухи-опущенные попадали в касту «отверженных» задолго до того, как им разъясняли тюремные традиции, а это опять было не по понятиям.
Петухов согнали в «пресс-хаты» – самая страшная выдумка тюрьмы. Угроза попасть в такую камеру развязывала язык самому дерзкому. В жерновах беспредела гибла молодежь, которая со временем должна была перенять традиции законников.
Этого воры в законе больше терпеть не могли – в «крытки» и зоны были направлены крепкие смотрящие и положенцы, которым давались неограниченные полномочия сходняка.
Разместившись в тюрьме, Трубач сразу же отменил прописку, пообещав сурово наказать за ослушание.
Узнав об этом, Трубач явился вечером в камеру и на веселое приветствие Слизня раздраженно отреагировал:"
"– Не слышу почтения в голосе. И что это за дурная манера обращаться к вору в законе по погонялу. Ну-ка, повтори по имени и отчеству!..
– Трубач… С каких это пор?..
– Цыц! Паскуда, умолкни. Ты, хмырь зачуханный, чего требовал от первоходки-пацана, которого опустил сегодня утром? Ну-ка, мужики, у кого баб давно не было, повеселитесь с бывшим блатным!
Через пять минут Слизень стал рядовым петухом, а довольные зэки затолкали вчерашнего лидера под нары пинками.
Михаил Степашко появился в этой тюрьме спустя неделю после того случая. В камере, куда он попал, верховодил ворюга по кличке Штырь, наглый, сволочной мужичонка. Кинув взгляд на вошедшего верзилу, он подмигнул братве и заявил:
– Вот эта лошадка и повезет меня до параши.
Парень попытался оказать сопротивление, но когда Штырь все-таки запрыгнул ему на спину и, подражая седоку, ткнул пятками бока Михаила, понукая того следовать к двери, добродушный толстяк резво повернулся и опрокинул наглеца на парашу.
Штырь упал на нее всей задницей и, конечно, опрокинул. А когда поднялся, вонючий и мокрый, кто-то из мужиков заметил:
– Штырь, толстяк-то тебя до самой параши довез, как ты и просил.
Штырь повернулся к мужику и тихо, с расстановкой сказал:
– Тебе и этому борову не жить.
– А ты словами-то не очень бросайся и голос на мужиков не поднимай. Не советую, – высказался степенный арестант лет сорока. – Чего хотел, то и получил. А если кого-нибудь из нас попытаешься тронуть, то тебе до суда не дожить… Скажем, что с нар свалился.
О новом парне на время позабыли, а он стоял, раздумывая, как следует вести себя дальше в этой непростой ситуации.
Трубач появился после отбоя. В новом спортивном костюмчике, гладко выбритый.
