Разборки авторитетов

Мать спала, лежа поверх покрывала, почти голая, лишь слегка прикрытая черным кимоно с вышитыми цаплями на рукавах и спине. Рядом посапывал какой-то тип.

Детство, когда мы просто живем, не обремененные никакими особыми проблемами, кончилось у Леонида именно в эту минуту. Он все понял.

Подойдя к кровати, он поднял с пола материн шлепанец и с размаху ударил типа по затылку. Реакция последовала незамедлительно и оказалась по меньшей мере странной.

– Ты… ты… псих, что ли? – вскочил с кровати моложавый мужчина. – Большой уже, а ведешь себя кое-как.

– Мотай отсюда! – заорал Леонид.

 – А ты… ты… – Он прищурился, глядя на мать, спустившую с кровати голые ноги и натягивающую на себя кимоно. – Ты… проститутка!

– А ты – сопляк! – спокойно сказала Ариадна Ивановна и, подойдя к сыну, ударила наотмашь по лицу. – Если бы не Виктор, – она кивнула в сторону мужчины, – мы бы никуда не поехали. Понял?

– Зачем ты так, Ада? – Виктор смотрел на нее во все глаза. – Ведь я тебе поездку по дружбе организовал. Я ведь тебе друг.

– Ах, ах! Друг выискался. Только прошу без этого. Можно подумать, кроме постели, тебя интересует что-то другое! – Она резко повернулась к Виктору.

 – У меня уже давно кончился весь ресурс чувств. Все, что между нами было, называется игрой, не в любовь, а на счет… в сберкассу. Понял?"

"– Прости меня, старик, – сказал Виктор вполголоса, обернувшись к Леониду, и сделал такую гримасу, будто у него заболел зуб. – Ах ты, черт! Леня, старик, запомни на всю оставшуюся жизнь… – Он подошел к тумбочке, взял бутылку шампанского, налил в пустой бокал, залпом выпил. – Запомни, меркантилизм – страшная вещь! Многие так увязают в этом болоте, что не могут вылезти до смерти, да еще и детей своих туда затягивают.

– Брось нести ахинею! – отрубила Ариадна Ивановна. – Вот когда у тебя будут свои дети, тогда поговорим, а я на этом заканчиваю роль бедной Лизы.

– Горько, обидно, досадно. Ну да ладно… Даже не верится… Адочка!

– Смотри не заплачь! Надевай штаны и вали отсюда!

– Старик, это хорошо, что случилось такое вот… предательство. Это замечательно. Сама меня в постель затащила. Да, старик, пока не клюнет жареный петух, ничего человек не понимает и многого не осознает из того, что дарует судьба… И остается на всю жизнь без такого вот подарка.

Впрочем, твоя мать поступила искренне. Хотя говорят, что искренность и есть высшая форма обмана.

– Может, обойдемся без мелодрамы? – усмехнулась Ариадна Ивановна.

– Ада, ты страшный человек! – Виктор посмотрел на нее в упор. – Одно могу сказать: жизнь все расставит по местам. Жаль, что она часто перемешивает, как в карточной колоде, сводя между собой в большой игре тех, кому бы никогда не следовало встречаться.

– Да вали ты отсюда, философ! – не вытерпела Ариадна Ивановна.