10
0Свое прошлое Булавин не афиширует.
А вот это уже интересно. О том, что происходило в стране в конце 30-х, знал весь мир. Майора самого миновала эта участь, но могло и не пронести. Дело не в том, что Булавин виновен, – скорее всего нет. Но он затаил злобу, возненавидел все, что раньше считал святым. Оттого и уволился из армии, пошел в милицию. Крепла фашистская Германия, назревала война, он уже тогда планировал, что перейдет на сторону врага, чтобы отомстить за свои обиды… А вот в этих рассуждениях имелось рациональное зерно. И, в сущности, Булавину ничто не мешало оказаться тем самым «кротом»…
– Товарищ майор, так, может, он и есть наш главный злодей? – с придыханием пробормотал Чумаков. – Это он, да чтоб я так видел через свои глаза…
– Это может оказаться правдой, – уклончиво отозвался Лавров. – Но далеко не бесспорный факт. Одно можно сказать не колеблясь: этот субъект что-то знает.
– Надо брать, товарищ майор, – занервничал Осадчий. – Он не он, потом разберемся. Выбить из него, кому он написал эту чертову записку и что в ней…
Лавров не мог самовольничать. Подобные вопросы требовали согласования с руководством. Наломают они тут дров – потом не отмоются, а первой голова полетит у майора Лаврова. Были сомнения – весьма крупные, но факт, что Булавин что-то скрывает, можно было не оспаривать.
Часы показывали начало двенадцатого. Обращаться к Лианозову было поздно. А загреметь под трибунал – вроде рано…
– Когда Булавин уходит на работу?
– В последние два дня выходил из дома без четверти восемь, – без запинки отозвался Казанцев.
– Значит, в семь утра мы должны быть готовы. Задержание от нас не убежит. По домам, товарищи, срочно спать…
Глава восьмая
В семь утра квартал, где находился дом Булавина, оцепили солдаты. Второе кольцо – непосредственно вокруг здания – состояло из сотрудников НКГБ. Дом был старый, но добротный, с большими окнами, с балконной галереей на втором этаже, имел единственный подъезд и коридорную систему на обоих этажах. Густые заросли акации окружали строение. Кусты уже позеленели – глянцевые листочки выстреливали из почек. За зеленью прятались люди в штатском. Так распорядилось начальство – почему такой ажиотаж, Лавров не понимал. Подстерегли бы Булавина на выходе из дома, посадили в машину – и все дела. Но начальству виднее, ценные распоряжения возбужденный полковник Лианозов отдавал уже с шести утра.
Ждать, пока Булавин соберется на работу, было неразумно. Группа проникла в подъезд, стараясь не светиться под окнами. В коридор второго этажа через боковое окно проникал тусклый свет. На этаже находились четыре квартиры, нужная дверь под номером шесть располагалась в конце слева. На вид добротная, обитая дерматином.
