5
0
Не важно, что врата узки,Меня опасность не страшит.Я – властелин своей судьбы,Я – капитан своей души.Когда танец остановился, Хаджар снял браслет со своего запястье и протянул Аркемейи.
Они так и не разорвали зрительного контакта.
Охотница надела его, а затем протянула свой Хаджару.
Тот зубами завязал его правой руке.
После этого они продолжили танцевать.
Почему?
Потому что ничего не изменилось.
Кроме того, что никто из них не знал, что к деревни приближается…
***Тот, кого звали Белым Клыком все ближе и ближе подходил к тому месту, которая указала Азрея.
Хаджар Дархан будет сражаться в этой войне. Он встанет под флаг Последнего Короля. Он даст присягу Эрхарду.
Он сделает это.
Сделает.
Или умрет.
Глава 1185
Лежа на кровати, в шкурах зверей, Хаджар смотрел на потолок хижины. Простые доски, сколоченные таким образом, чтобы зазор между щелями не превышал половины ширины от женского мизинца.
Казалось бы — зачем. Ведь через такую щель будут дуть ветра, уходить тепло, а может и проливные дожди заставят протечь даже самую справную крышу. И то, что незнающему человеку покажется глупостью, не является таковым для обремененного знанием."
"Дерево, оно не камень – подвижное. В одну погоду оно расширяется, в другую – становиться суше. И все это надо предусмотреть при строительстве дома.
Хаджар вытянул вверх ладонь. Так, словно хотел коснуться низкого, но, все же, неблизкого свода.
Когда в последний раз он вот так лежал и размышлял о чем-то, что не было связано с постоянной борьбой за выживания, высокими целями, войной или путем развития.
Может тогда, очень давно, когда он лежал в холодных, белых стенах больницы в мире Земли. Его темница, которая отличалась от той, в которую его бросил Примус, лишь тем, что было просторнее и кормили исправней.
Но, стоило только повернуть голову, как из окна открывался вид на кипящий жизнью город, раскинувшийся где-то за холмом и лесом, его окружавшим.
Мистичный и таинственный; молодой, но уже успевший пережить множество трагедий.
Хаджар всегда любил тот город.
И теперь, спустя век, как и в том, казалось бы, ныне чуждом ему мире, он вновь повернул голову направо.
Она улыбалась.
Темные волосы разметались по шкурам и закрыли половину белокожего лица с румяными щеками и алыми губами. Она свернулась калачиком, и теплым котенком прижалась к нему, лианой оплетя тело.
Её нога лежала где-то среди ног Хаджара, её рука лежала у него на животе, а прелестная голова — на плече, чуть ближе к груди.
Он боялся пошевелиться.
Чтобы не разбудить.
Она так сладко спала. Мирно и спокойно, тихо и мерно дыша, видя сны без сомнения прекрасные и самые вожделенные.
Хаджар был в этом уверен.
Почему?
Ну, в конце концов, ведь это он оберегал её сон.
Хаджар вновь посмотрел на потолок. Ему было хорошо и спокойно.
