Няня поневоле

 — Меня твои действия не интересуют, Слава. Мне важен результат. Понял?

— Да… Конечно… Назарет…

Плюхаюсь в кресло, включаю ноутбук и терпеливо жду, когда Сулейман выйдет из кабинета. Открываю альбом, сохраненный на рабочем столе, и снова всматриваюсь в дорогое лицо. Длинные русые волосы разлетаются в разные стороны. Любимые карие глаза искрятся смехом. Вероника сидит на качелях и болтает ногами.

Жена…

Как же мне плохо без тебя, девочка!

Вглядываюсь в счастливое лицо. Последний снимок перед гибелью. Кто же знал, твою ж мать… Стискиваю зубы. Сжимаю кулаки в бессильной злобе.

— Прости меня, малыш, — шепчу я, глядя в любимое лицо. — Я не успел вовремя. И до сих пор не отомстил за твою гибель… Нет, с исполнителями давно покончено. А вот заказчик… Синька, тварь. Ему недолго ходить осталось. Но этот гад окопался где-то в Средней полосе России. Ничего, выкурю со временем. — Решительно закрываю папку, где хранятся фотографии жены. Щелкнув мышью, захожу на площадку электронных торгов.

— Таак, — усмехаюсь, почесав затылок. — Что мы имеем?

Наблюдаю, как мои сотрудники дружно рубятся с каким-то неведомым ООО.

От нечего делать в программе проверки юридических лиц вбиваю основные данные. Название, ИНН. И к своему удивлению обнаруживаю среди учредителей довольно-таки известный банк. ФИШТ-банк, еперный сарай!

Здрасьте, приехали! Именно там кредитуется мой давний враг Коля Синявкин. Быстро пробегаю требования лота и пишу в Телеграм старому дружбану, начальнику ФГУПа.

— Тут такая тема, Игорек… Хочу одному нашему синему кадру показать небо в алмазах. Поможешь?

Игорь Митрохин — мой одноклассник. Когда была жива Вероника, мы дружили семьями.

И тогда, семь лет назад, предпринял массу усилий, чтобы спасти мою жену. Сначала весь СК поднял на уши, как только Синька взял ее в заложники. Потом обеспечил поддержку ментов, стоило мне с ребятами выйти на след этого отморозка. И когда я вынес из подвала бездыханное тело жены, до последнего вместе со мной не терял надежду. Помню до сих пор вой реанимобиля, присланного к месту освобождения заложницы. Помню, как неслась машина по запруженным улицам, а впереди с матюгальником ехала ДПС. Но спасти мою Нику не удалось. Сердце — этот идеальный насос — дало маху. Просто остановилось, и все. И не захотело запускаться снова. Не выдержало."

"Синявкину тогда удалось удрать из страны. Это та самая порода крыс, что живут в страхе и прячутся в норах, боясь показаться на свет божий. Но из любого логова можно выкурить мразь. Главное, дождаться момента, когда та решит, что все улеглось. Ага! Сейчас! Уляжется, когда и меня снесут на кладбище и закопают рядом с Никой. Вот только я пока не намерен склеивать ласты.