Няня поневоле

Мои пацаны там всех и вся знают. Давай фотку и данные паспорта.

Подвигаю поближе фотографию в рамке, стоящую на рабочем столе. Моя жена в фиолетовом обтягивающем платье сидит на диване в нашей гостиной. Снимок давний, но мне очень нравится. На нем моя девочка такая милая и трогательная.

Ищу в телефоне последние фотки и скидываю на ватсап Синявкину.

— Красивая женщина, — цокает языком Коля. — Очень благородная…

— Да, — грустно соглашаюсь я. — И хоть у нас большая разница в возрасте, но я люблю ее очень и в ее чувствах не сомневаюсь. Просто какая-то бабья истерика.

Демарш. Она, убежденная чайлд-фри, а я тут о детях заикнулся. Хотя, на кой хрен они мне, дураку, сдались! И так полно спиногрызов. Вот сморозил глупость и потерял любимую. Надеюсь, мне удастся найти ее.

— Да, если она у нас в Никитске, Дункан с Тавридой ее быстро разыщут.

Наблюдаю, как Синявкин звонит друзьям. А сам в этом время пишу распоряжение начальнику юридической службы.

«По холдингу Синявкина заявление в суд подготовить. Документы собрать и отложить до моего личного распоряжения».

А когда за бывшим бандюшком закрывается дверь, придвигаю к себе портрет и пристально смотрю на жену.

— Скоро свидимся, девочка. Хватит от меня прятаться, сдавайся. Все равно ведь проиграешь.

5

Назарет

С появлением Марка моя жизнь становится более упорядоченной. Я не засиживаюсь допоздна в конторе, не перетираю из пустого в порожнее в кабаках. И уже забыл, когда последний раз посещал ночной клуб. Подъезжая к дому, ловлю себя на мысли, что возвращаюсь с радостью. Хочется смотреть на сына и искать в его маленьком нахмуренном личике знакомые черты. Жаль, что пока сопляк ничего не понимает.

Таращится на меня невидящим взглядом. В хорошую погоду Линара выносит ребенка на прогулку. Маленький карапуз в белом комбинезоне удивленно взирает на мир синими, как у меня, глазищами.

Смотрит доверчиво. Но когда я тяну к нему руки, прячет личико на груди у няньки.

— Марк, — зовет его ласково Линара. — Папа приехал. Соскучился по тебе.

— Дайте мне его, — то ли прошу, то ли приказываю я. И, взяв крошечное хрупкое тельце в свои лапищи, просто млею от восторга. А маленький засранец хнычет как котенок и просится обратно к няньке.

— Марк, — снова зовет она и делает попытку забрать ребенка.

 — Он вас боится, — шипит чуть слышно. — Нужно постепенно приучать.

— Ничего страшного, — усмехаюсь я. — Поревет и привыкнет.

— Еще чего, — фыркает негодующе Линара, настойчиво выковыривая Марка из моих рук. — Зачем заставлять ребенка плакать? Это же травма на всю жизнь.

— Ну, чтобы легкие развивались, — бурчу я, наблюдая, как мой сын взволнованно сопит на руках няньки.

— Выйдите в лес и поорите. Себе развейте что-нибудь, — возмущенно заявляет нахалка.