Няня поневоле

Мне бы сына поднять, посмотреть, как его внуки обмениваются брачными клятвами со своими половинками. Но про Синьку не забываю. Глаз не спускаю с этого гада. Года два назад он вернулся в Россию. Вот только в Никитск боится сунуться. А я жду. Будто хищник, слежу за глупым шакалом, и как только он замешкается, вонжу острые зубы в глотку. Что будет потом? Не знаю… Но только жажда мести помогла мне пережить потерю. Только месть. А теперь вот и Марк.

Я никогда не задумывался, как сложится судьба моего ребенка, если я попадусь. Определят ли его в детский дом? Или возьмет кто из сердобольных родственников? Может, и стоило жениться на Жанке и не отпускать далеко? Но она сама захотела жить возле теплого моря.

Ее никто не гнал вроде и ребенка не забирал. Захотела бы, осталась. А так… Пройденный этап. Вот уж по ком я не скучаю.

Слышу около двери шорох, поднимаю глаза.

Линара. Красивая и нежная… С моим сыном на руках. Смотрю на маленькое тельце, распластавшееся по груди няньки, и испытываю щемящую тоску, представляя сына на руках Вероники.

— Мы идем купаться, — весело говорит Линара, улыбаясь слегка завернутому в тонкую пеленку малышу.

Сын дремлет на руках у няньки. А она аж вся светится. И у меня от ее счастливого вида сердце пускается вскачь. И кое-где становится тесно.

— Марк приглашает вас, Сергей Алексеевич.

— Ну, если сын зовет, как я могу отказаться, — гляжу довольно на сладкую парочку. Встаю из-за стола и подхожу поближе. Легко провожу ладонью по маленькому голому плечику. Поправляю чуть сбившуюся пеленку.

— Осторожно возьмите его, — тихо предлагает мне Линара.

А я бездумно пялюсь на лежащего в коконе женских рук малыша.

— Боюсь, — признаюсь честно. — Неси его сама в ванную. Я иду следом, — говорю, чуть наклоняясь к Линаре. Чувствую запах ее волос и тела. Что-то карамельно-цитрусовое…

«Маленькая конфетка, поцеловать бы тебя, — усмехаюсь мысленно. — Заводишь меня всерьез, кукла. Редкий случай, блин! Я, и увлекся какой-то телкой!»

Линара, видимо, почувствовав мой порыв, быстро выходит из кабинета. И мне не остается ничего другого, как пойти следом.

Плетусь сзади, лениво рассматривая точеную фигурку, стройные ноги. На голени, чуть выше щиколотки замечаю яркую татуировку.

Розы, бабочки, птичка… Скоро девчонки из любви к наколкам обгонят воров в законе.

«Знала б ты значение розочки, детка», — ухмыляюсь я, неожиданно испытывая острый приступ дотронуться до татушки. Слегка провести по рисунку, запустить ладонь, поднимаясь чуть выше. Утолить жар и любопытство. Там на бедре, тоже татуировка?

Сжимаю кулаки, стараясь сдержаться. Нельзя. Испугаю девчонку, к едреной фени. Еще Марка из рук выпустит. Только и остается, как шарить взглядом по спине и ниже.