3
0— Шпионы хреновы!»
Вглядываюсь в довольное лицо Панкратова и бросаю отрывисто.
— Не томи…
— Появилась зацепка, Ильич, — скромно заявляет он, потупив взгляд.
— Ну?
— На Жанне Ковалевой, как мы знаем, числится две симки. Одна из них сейчас находится в Барселоне, а другая осталась в Никитске.
— Ну и что? — пожимаю я плечами. Подумаешь, новость!
— Обеими пользуются. Наши люди в Барсе сразу отследили Жанну. Приехала пару дней назад. Живет в элитном кондоминимуме возле порта. Ходит гулять по набережной и жрет устрицы в ресторане морепродуктов.
— А другая? — вскидываюсь я как хищник, почуявший добычу.
— Вторая осталась в Никитске. И по ней тоже разговаривает кто-то…
— Распечатку! Живо!
— Уже заказали, — радостно рапортует Панкратов. — К вечеру будет.
Еле сдерживаю ликование. Попалась птичка! Попалась!
— Неплохой результат, — скривившись, киваю безопаснику. — Все-таки сраный Никитск! Нужно найти там собеседников моей дражайшей супруги и через них выйти на Аполлинарию.
— Тамара уже готова выехать, — мямлит Панкратов.
— Пусть дальше сидит на входе в банк. Греет задницу, — огрызаюсь я. — От нее толку никакого.
Панкратов собирается что-то сказать в защиту проколовшейся подчиненной, но я отмахиваюсь.
— Другой бы давно уволил, а я вот добренький, нянчусь с вами, — рыкаю я. Демонстративно перевожу взгляд на золотой Ролекс.
Панкратов, понимая, что разговор закончен, резво подскакивает с места.
— Дайте Тамаре шанс, — лопочет он, пятясь к двери. — Она найдет Аполлинарию Михайловну.
— Разберемся, — морщусь я и слегка приподнимаюсь в кресле, когда в кабинет врывается следующий посетитель. Коля Синявкин. Бывший бандит, возомнивший себя бизнесменом. Ну-ну… Видали мы таких. Морда с перебитым носом, короткий ежик волос, зато костюм от Армани. Как по мне, так этому типу больше бы подошел ватник и кайло в руки. А вместо Мерса — трактор.
— Не погуби, Ильич! — орет с порога Синявкин. — Все верну. Штрафы все оплачу и проценты.
Знакомая песня! Сколько я их переслушал на своем веку. Сначала прогуляют кредиты, выданные на развитие бизнеса, а потом тут в ногах валяются. Но я редко иду навстречу таким вот синявкиным. Разжалобить меня трудно. Да и деньги я люблю больше, чем людей. Будь иначе, в детском саду вел бы пение…
— Я не против, — улыбаюсь холодно. — Но мне нужен еще залог. Перекредитуем тебя, Николай Иванович. Обязательно…
— На сколько? — оживляется мой собеседник.
