Где властвует любовь

 – И зачем только я… О, мистер Бриджертон!

Пенелопа, повернувшаяся лицом к импровизированной сцене, резко обернулась и увидела Колина, который пробирался вдоль ряда к пустому месту возле леди Данбери, учтиво извиняясь при столкновении с чужими коленями.

Извинения сопровождались одной из его неотразимых улыбок, и несколько дам чуть не растаяли на своих сиденьях.

Пенелопа нахмурилась. Отвратительно!

– Пенелопа, – прошептала Фелисити. – Ты, кажется, только что зарычала?

– Колин! – окликнула его Элоиза. – Ты же не собирался приходить.

Колин пожал плечами и криво усмехнулся.

– Передумал в последний момент. В конце концов, я большой поклонник музыки.

– О, это объясняет твое присутствие здесь, – сухо заметила Элоиза.

Колин только выгнул бровь в ответ, прежде чем повернуться к Пенелопе.

– Добрый вечер, мисс Федерингтон, – сказал он, затем кивнул Фелисити: – Мисс Федерингтон.

Пенелопе понадобилось некоторое время, чтобы обрести голос. Учитывая, что накануне они расстались не лучшим образом, она никак не ожидала увидеть на лице Колина дружескую улыбку.

– Добрый вечер, мистер Бриджертон, – выдавила она наконец.

– Кто-нибудь в курсе, что сегодня в программе? – спросил он с чрезвычайно заинтересованным видом.

Пенелопа искренне восхитилась. Колин умел так смотреть на собеседника, что казалось, будто на свете нет ничего интереснее его следующей фразы. Это был настоящий талант. Особенно в таких ситуациях, как эта, когда они оба знали, что ему совершенно все равно, что девицы Смайт-Смит исполнят нынче вечером.

– Наверное, Моцарт, – сказала Фелисити. – Они почти всегда играют Моцарта."

"– Чудесно, – отозвался Колин, откинувшись на своем стуле с таким видом, словно он только что отлично отобедал. – Я большой поклонник Моцарта.

– В таком случае, – хмыкнула леди Данбери, – вам лучше сбежать отсюда, пока еще есть такая возможность.

– Чепуха, – заявил Колин. – Уверен, девушки сделают все, что в их силах.

– О, в этом никто не сомневается, – зловеще изрекла Элоиза.

– Тише, – шикнула на них Пенелопа. – Кажется, сейчас начнут.

Не то чтобы ей не терпелось послушать Моцарта в исполнении девиц Смайт-Смит, просто Пенелопа чувствовала себя ужасно неловко в присутствии Колина. Она не знала, что говорить. Собственно, то, что она могла сказать Колину, нельзя было произносить при Элоизе, Фелисити и тем более леди Данбери.

По комнате прошел дворецкий и задул несколько свечей, что послужило сигналом для начала концерта. Пенелопа собралась с духом, набрала в легкие воздуху в надежде заблокировать слух (что, к сожалению, не сработало), и пытка началась.

Пенелопа не знала, что было мучительнее – плохое исполнение или сознание того, что Колин сидит у нее за спиной.