Где властвует любовь

– Пожалуй, мне не следовало быть такой грубой, – не слишком искренне сказала она.

Колин иронически выгнул бровь, но не стал спорить.

– Я хотел бы извиниться перед тобой, – повторил он, – за то, что выставил себя таким жалким нытиком.

Пенелопа споткнулась и устояла на ногах лишь благодаря ловкости Колина.

– Я понимаю, что в моей жизни есть великое множество вещей, за которые я должен благодарить судьбу. И я действительно благодарен, – поправился он, скорчив покаянную гримасу. – С моей стороны было непростительной бестактностью жаловаться тебе.

– Не думаю, – возразила Пенелопа. – Я вчера весь вечер размышляла над твоими словами и пришла к выводу… – Она облизнула внезапно пересохшие губы. Весь день она пыталась придумать нужные слова и полагала, что нашла их, но сейчас, стоя рядом с Колином, не могла вспомнить ни одного.

– Может, ты все-таки выпьешь лимонада? – вежливо осведомился он.

Пенелопа покачала головой.

– У тебя есть все основания испытывать неудовлетворенность жизнью, – выпалила она. – Возможно, на твоем месте я чувствовала бы себя иначе, однако это не значит, что ты не прав. Но… – Она замолчала.

Колин вдруг понял, что ему совершенно необходимо знать, что же она собиралась сказать.

– Что «но»? – не выдержал он.

– Не важно."

"– Для меня важно. – Он слегка сжал ее локоть, давая понять, что это не просто слова.

Пауза затянулась, и Колин уже потерял надежду услышать ответ, но тут, когда, казалось, его лицо вот-вот лопнет от улыбки, которую он старательно изображал – в конце концов, они находятся на публике, – Пенелопа вздохнула.

Это был приятный звук, удивительно умиротворяющий и спокойный. Колин взглянул на нее более пристально, сожалея, что не может проникнуть в ее мысли, уловить ритмы ее души.

– Колин, – сказала Пенелопа, подняв на него глаза, – если ты разочарован существующим положением вещей, тебе следует изменить его. Нет ничего проще.

– Что я и делаю, – беспечно отозвался он, пожав плеча ми. – Мама обвиняет меня, что я вдруг срываюсь и уезжаю за границу, но правда в том…

– Что ты делаешь это, чтобы убежать от тоски и скуки, – закончила за него Пенелопа.

Колин кивнул, Она поняла его! Он не представлял, как это случилось, но Пенелопа Федерингтон каким-то непостижимым образом поняла, что творится у него в душе.

– Мне кажется, ты должен опубликовать свои записки.

– Это исключено.

– Почему?

Колин резко остановился, отпустив ее руку. В сущности, у него не было ответа, не считая гулких ударов сердца.

– Кто, по-твоему, станет их читать? – спросил он наконец.

– Я, – не задумываясь ответила Пенелопа. – Элоиза, Фелисити… – продолжила она, загибая пальцы. – Твоя мать и, уверена, леди Уистлдаун. – Она лукаво улыбнулась. – Она любит писать о тебе.