2
0
— Эмир, — я говорю дрожащим голосом, надеясь, что смогу остановить его до того, как случится что-то непоправимое. — Не надо… — Мой голос хрипит, я сама его почти не слышу.
Накрываю ладонью горло, которое болит от хватки Алексея.
— Эмир… — Пытаюсь снова его позвать, но он не слушает. Всё внимание сосредоточено на Алексее, который всё больше и больше теряет силы, пытаясь избавиться от железной хватки. Эмир явно намерен довести дело до конца.
— Ты уже мертвец, — бросает он, прижимая Лёшу к стене. — Только ещё не понял этого.
— Эмир, хватит! — Я вскрикиваю. На свой страх и риск прикасаюсь к нему. Нельзя дикого зверя трогать. Сорваться может и на тебя. Но я всё равно сжимаю его плечо. Напряжённые стальные мышцы становятся совсем каменными от моего касания. — Пожалуйста, — испуганно шепчу. — Не надо.
— Эта мразь жить не заслуживает, — по слогам выплёвывает, сильнее пальцы сдавливает на шее отключающегося Лёши. — Он тебя тронул.
— Я знаю. Да. Но… Я не хочу, чтобы кто-то из-за меня умирал. Просто убери его подальше, и всё. Он понял урок! — Меня трясёт. От пережитого, от отвращения к человеку, которого я когда-то считала спасителем. От страха за Эмира. Я знаю, что он не святой. Но я не хочу быть той, кто сильнее его во тьму толкнёт."
"Взгляд Сабурова становится более осмысленным. Пальцы медленно разжимаются, отчего Лёша мешком валится под ноги. Эмир за шкирку его поднимает, даже не напрягаясь. Выбрасывает Алексея на лестничную площадку, отдаёт распоряжение своим людям. А после ко мне разворачивается. Эмир сгребает меня в свои объятия. Я всхлипываю ему в шею, льну сильнее. Мужчина обнимает так крепко, что кости трещат. Но я не возражаю. От этого давления… Я себя живой чувствую.
— Ты так вовремя появился, — шепчу я. — Ты меня спас. Спасибо тебе.
— Спасибо? — Рявкает мужчина. — Думаешь, мне твоя благодарность нужна? Если бы этот гондон… Надо было его урыть. — Эмир бросает ярый взгляд на дверь. Действительно подумывает, не нужно ли добить Алексея.
Я действую моментально. Укладываю ладонь на щеку мужчины, поглаживаю. К себе разворачиваю. Я поднимаюсь на носочки, чтобы лучше смотреть в глаза Эмира. Не даю вновь отвернуться.
— Хули ты за него трясёшься? — Скалится, порыкивает. — А?
— Не за него. Я просто не хочу, чтобы у тебя лишние проблемы были. Да-да, их не будет. Но всё равно…
— Переживаешь за меня, кукла?
— Особенно когда ты меня так называешь. Всё жизнью рискуешь.
Эмир усмехается нагло. Обратно к себе притягивает. Я успокаиваюсь в его руках. Чувствую себя защищённой, неприкасаемой.
Я привожу себя в порядок, лишь после этого заглядываю к детям. Мир увлечённо смотрит мультики, Катюша обеспокоенно на меня поглядывает. Тут же вскакивает с пола, ко мне бросается. Я её крепко обнимаю.
